Водители фрегатов

Над носовою их частью расположены платформы, где стояли воины в полном вооружении. Гребцы сидели внизу между столбами, поддерживающими платформы, по одному человеку на каждый столб. Таким образом, эти платформы были приспособлены только для боя. Суда для подвоза съестных припасов гораздо меньше и лишены платформ. На больших судах сидело по сорок человек, а на малых – по восемь. Я высчитал, что всего в таитянском флоте занято 7700 человек, но многие офицеры сочли эту цифру преуменьшенной. Все суда были украшены разноцветными флагами и представляли величественное зрелище, какого мы не ожидали увидеть в этих морях.

– Да здравствует О-Ту! – кричали мореходы, выскакивая на берег прямо перед своим королем.

– Да здравствует Товга! – кричали сухопутные войска, встречая идущего им навстречу адмирала.

Одежда воинов была пышна и пестра. Она состояла из трех больших кусков ткани: нижний – белый, средний – красный, верхний – бурый. На головах они носили высокие шишаки, сплетенные из прутьев и украшенные голубыми, зелеными, белыми перьями и зубами акул. Один только Товга вместо шишака носил чалму, которая очень шла ему. Поздоровавшись с О-Ту, он подошел ко мне и обнял меня».

Кук был не прочь посмотреть на предстоящую войну таитян с эймеосцами, но, к сожалению, он должен был спешить, так как ему хотелось посетить никому не ведомый остров Эспириту-Санто,[3 - Теперь – остров Эпириту-Санта.

На прощание он пригласил Товгу к себе на корабль.

Товга вел себя как настоящий моряк. Больше всего его интересовало устройство корабля. Он спрашивал о назначении каждого паруса, каждого каната, понимая все с одного намека и задавая такие сложные и разумные вопросы, что Кук только удивлялся его уму и догадливости.

Товга восхищался искусством англичан.

– Если бы у нас был хоть маленький парусный кораблик, – восклицал он, – мы были бы непобедимы на морях!

И Куку пришло в голову подарить таитянам небольшой парусный бот с каютой и палубой, который в разобранном виде лежал в трюме «Решения». «Мы слишком многим обязаны этому народу, – думал Кук, – чтобы уехать, не сделав им никакого подарка».

Когда бот собрали и спустили на воду, Товга пришел в восхищение.