Нелегал из Кенигсберга

Особого впечатления она на него не произвела – обыкновенный ганзейский городок, выстроенный по всем средневековым немецким стандартам: ратуша, площадь, кирха, рынок… Интересна была портовая часть с каналом, причалами, старинными пакгаузами. Но туда без пропуска не пускали: там хозяйничали военные.

Пошел дождь. Лунь укрылся в маленьком гаштете и заказал литовские цеппелины – продолговатые картофельные зразы, начиненные рубленым мясом. Но цеппелинов не оказалось. Вместо них ему принесли котлету по-гамбургски.

Все было как всегда… Он привычно наметил хороший кадр: мокрая брусчатка средневековой площади ослепительно блестела. На таком фоне любая человеческая фигура давала бы длинную красивую тень. И он решил дождаться, когда в кадр кто-нибудь войдет. В кадр, как по заказу, вошла стройная женщина в шляпке-таблетке, в руке она несла длинный сложенный зонтик.

Элегантная незнакомка удалялась в сторону набережной. Шаг ее был упругим, неторопливым. Каблучки громко цокали по каменным торцам. Он невольно залюбовался ее грациозной походкой. И вдруг женщина резко остановилась и слегка отпрянула от пролетевшей прямо перед ней чайкой. Чайка выпустила из своих лапок черный комок, который упал к ее ногам. Женщина ойкнула и отскочила.

– Что случилось?

– Мышь! Я думала это мышь!

– Боитесь мышей?

– Ни капельки! Просто очень неожиданно… Шмяк и прямо под ноги!

Лунь разглядел предмет – это был замшевый мешочек, в котором обычно носят ключи. Именно ключи в нем и оказались, когда он развязал чехольчик.

– Поздравляю вас! – торжественно произнес Лунь.

– С чем? – удивилась блондинка. Она говорила по-немецки с сильным литовским акцентом.

– Вам повезло! Вам сбросила этот мешочек белая птица.

– И что это значит? Святой Петр прислал мне уже свои ключи? Приглашение в рай?

– Нет, нет! Вам дан знак, что вы стоите на пороге великой тайны и она вот-вот откроется вам, распахнет перед вами свои двери… Точнее, вы отомкнете их сами этими или иными ключами… Вот смотрите, вот этот тонкий маленький ключик наверняка от чьего-то сердца, которое вам удастся открыть.

– Это ключик от почтового ящика, а не от сердца.