Подглядывающая

А ведь я обратила внимание и на то, что бутафорский бокал не разбился, и на то, что парень упал слишком уж демонстративно, и что скромняга-администратор должна была бы носить лифчик под блузкой. Я все видела, но отмела эти мысли, потому что они не вписывались в нарисованную воображением картину.

Так же, как и в баре с брюнеткой.

Мне показались странными и ее фривольность, и несдержанность Эя. Но я отмахнулась от этих наблюдений. Они не вписывались в ожидания, в нарисованную картину, на которой одинокая женщина читала книгу, пока к ней не подсел незнакомец.

А если они знали друг друга?

Я снова прокручиваю в голове тот вечер. Брюнетка входит в бар, притягивая взгляды посетителей. Расстегивает пальто. Заказывает «Пино нуар». Пальцы скользят по ножке бокала, вино покачивается, облизывает стеклянные стенки. Дверь открывается, вытягивая на улицу сигаретный дым. Эй отряхивает снежинки с плеча. Взгляд скользит по лицам, столам, стульям – и замирает на брюнетке.

Странно. Но теперь мне кажется, это не тот Эй, которого знаю я.

С тем Эем мы еще не знакомы, не было преследования по ночной улице. Пока я даже не знаю, как звучит его голос. В центре моего внимания брюнетка, а этому щеголю просто позволено вмешаться в историю.

Я назвала его щеголем? Не пижоном?

Да, он не пижон. Именно щеголь. В нем есть шарм, притяжение, тайна. В баре словно был не Эй, а другой мужчина. Пижоном он стал позже.

Теперь, вспоминая, я могу увидеть куда больше деталей: мне не мешают ни расстояние, ни стекла, ни сигаретная дымка.

Эй подходит к брюнетке. Она отрывает взгляд от книги… Черт! Брюнетка знает Эя! Я вижу это по ее взгляду – лукавому, тягучему, соблазняющему.

Да, это просто фантазия, догадка, но она объясняет и несдержанность Эя, и фривольность женщины, и нежелание пижона рассказывать о ней. Объясняет даже причину, по которой Эй преследовал меня: наверняка они встречались тайно!

Мне жутко обидно. Эй провел меня!

– Эм!.. – доносится до меня словно издалека.

Это серьезная проблема при моем хобби.

Я зависима от картинки, которая рисуется первой. Строю на ней историю, как на фундаменте. А она не фундамент – она иллюзия. Каждая деталь имеет значение. Я должна быть готова в любой момент отмотать пленку.

– Последний раз предлагаю, зайка!

Долю секунды я не понимаю, где нахожусь и чей голос звучит. Но вот меня выдергивает из воображаемого бара и швыряет на стул стриптиз-клуба – в шум, блеск и море полуобнаженных тел.

Эй протягивает мне коктейль.