Выстрел в прошлое

Что поделать – бойцы прижались к друг другу и накрылись плащ-палатками. Через несколько часов борьбы со стихией, когда сил, казалось, совсем не осталось, буран неожиданно ослабел. Наступала ночь, а значит, следовало идти вперед, к селу. По карте это должен был быть Ушкалой или Гухов. Однако сил идти не было и Марат дал команду отдыха, и спецназовцы сразу же уснули, укрывшись в скалистой расщелине. Через три часа бойцы начали спуск, а затем остановились метрах в пятистах от села в большом овраге.

Теперь надо было дожидаться глубокой ночи, чтобы двигаться в село.

Лежать становилось все тяжелее. Затекшие мышцы начало ломить, выворачивать суставы. Тут еще «удружил» колючий дождь. Холод пробирал до костей. Бойцы не могли пошевелить пальцами. Снять АК с предохранителя стало невозможным, – окоченевшие пальцы не чувствовали «собачки».

Невероятно хотелось пить. Без воды особенно страдал Малышин, смачивавший губы из чашки с дождевой водой. Как назло, здесь в низине не было даже снега. Марат раздраженно посмотрел на пустую фляжку, которая только мешала, била по бедру.

Пустая, она оказалась намного тяжелее полной, но в селе, если повезет, можно раздобыть воду.

Когда вокруг стало все тихо, Марат решил сходить на разведку в село Тишина стояла полная. На улице было пустынно.

– Что за народ. Фонарь бы хоть какой повесили, – выругался про себя Марат, наступив на какой-то предмет. Через несколько секунд поднял его и посветил маленьким карманным фонариком. – Вот сволочи, так это ж граната, слава богу, без взрывателя.

Он вспомнил, как, одуревшие от обилия бесхозного оружия чеченские мальчишки в Грозном шутили в таких случаях: «Ты ее не бойся – она ж ручная».

Остановился около небольшой глиняной мазанки и интуитивно понял, что здесь безопасно. Через несколько секунд Марат негромко постучал в окно. Прошла минута, но никто не отозвался. Простому гражданскому этот дом мог показаться маленьким и убогим сараем. И в самом деле глиняные стены, земляной пол, маленькое окошко почти не пропускает свет.

– Может, я перепутал? – спросил себя Марат.

Но в этот момент в доме послышалось движение, а затем мужской и женский голоса на чеченском. Через мгновение скрипнула дверь, и в темноте показалась мужская голова пожилого мужчины, в руках у него был обрез.

– Здесь живет Мамедов? – тихо спросил Марат.

Прошло полминуты, пока поначалу съежившийся от вопроса чеченец не пришел в себя.

– Да, это я.

– Успокойтесь, мы русские солдаты.