Взгляд из прошлого

Однако оставаться здесь было нельзя. Ваенфыц поднялся на ноги и осмотрелся. Он стоял на огромной каменной площадке, уходившей далеко вперед и теревшейся где-то у основания высокой стены, излучавшей какое-то призрачное свечение.

Стоило трионту сделать шаг вперед, как по бокам площадки загорелись факелы. Принц устремился к светящейся стене. По мере его приближения на ней стали появляться слова:

Никто не войдет в Сокрытую Грань вопреки моей королевской воле. Ступай прочь отсюда, путник, ибо будут прокляты те, кто попытается ослушаться короля, и все их потомки.

Принц Ваенфыц остановился:

– Кто бы ты ни был, но ты уже давно не король.

Слова на стене исчезли, а вместо них возникли новые:

Пусть я давно как мертв, и тело мое истлело, но дух мой жив. И покуда не спадет Великая Угроза, что сокрыта за этой стеной, он будет стеречь вход в Сокрытую Грань.

Темное искушение завладело Ваенфыцом, он вспомнил детские рассказы о первом трионтском короле, одолевшем злого духа. «Неужели он заточил его здесь? Мне нужен этот дух, чтобы осуществить все мои замыслы».

– Прости же мне мою дерзость, великий король трионтов! Я принц Ваенфыц, сын короля Муфбака и…

Ваенфыц осекся, на стене стали прорисовываться очертания двери. Вот она со скрипом отворилась, и из нее вышел старый трионт. Высок и строен, желтые глаза смотрели на гостя изучающе, как бы пытаясь понять его намерения. Одет старик был в латные доспехи с гравировкой на груди в виде волны, освещенной лучами света.

– Так значит выходит, что мы родственники, – наконец произнес Гирумешоп. – Что же ты делаешь здесь, принц? Никому из смертных ранее не доводилось бывать здесь, потому что даже в книгах ничего не сказано об этом месте.

– Дело в том, что я случайно очутился здесь. Задел один из рыцарских доспехов и провалился сюда.

Гирумешоп молчал, продолжая пристально смотреть на дальнего родственника. Ваенфыц чувствовал, еще немного и старик догадается о его намерениях, а потому решил отвлечь вопросом.

– Для призрака ты слишком естественно выглядишь, как такое возможно?

– Это весьма просто, – отозвался шаман-колдун, – то, что ты видишь, всего лишь зримая оболочка. Это мой прижизненный телесный облик. При желании я могу его сменить и явить тебе свое истинное обличие.

Гирумешоп замолчал, призадумался, а через минуту снова заговорил:

– Думаю, ты понимаешь, что теперь у нас возникла маленькая проблема.

– Проблема? – Ваенфыц был обескуражен.