Океан Ветров

– Я, как уже говорил ранее, Агамента Молдиверг, политический заключенный. Отбываю пожизненное заключение в Кулибирунской тюрьме строжайшего режима за открытое несогласие с политикой премьер-министра Кубралса.

– Так мы в тюрьме? – эта новость выбила Вадима из колеи и даже на какое-то время заставила забыть о его неважном состоянии.

Он вскочил и в первый раз за все время пребывания здесь осмотрелся по сторонам. Тюремная камера была прямоугольной формы. Слева от него стояла койка. В верхней части противоположной стены находились два узких, покрытых слоем вековой пыли, окна, сквозь которые еле-еле пробивался дневной свет.

Неожиданно дверь распахнулась, и в это мрачное помещение добавилось немного света. Вошел охранник, одетый в униформу непонятного цвета. Его лицо закрывал капюшон, в руках он держал что-то, напоминающее пистолет.

– Эй, ты! – резко и громко бросил охранник, обращаясь к Вадиму. – Пошли! Прибыл премьер-министр и хочет тебя допросить.

***

В обширном кабинете начальника Кулибирунской тюрьмы стоял большой рабочий стол, заставленный различными приборами, а несколько стульев вокруг стола составляли непонятную композицию. Голые стены и пол отмечали полнейшую безвкусицу своего хозяина. Комната казалась хорошо освещенной. Светоизлучающие устройства были хитроумно спрятаны за потолочными плитами. Прямо за столом находилось огромное по своим размерам окно, сквозь которое открывался вид на скалы.

В кабинете присутствовали двое – существа, внешне напоминающие людей, но с более длинными руками и фиолетовым цветом кожи. Это были гершемы. Один из них сидел за столом. Он был среднего роста, одет в деловой костюм. Его злобный взгляд говорил о вечном пренебрежении и недовольстве. Казалось, что для того чтобы улыбнуться, премьер-министру понадобились бы гигантские усилия.

Второй гершем в дорожном плаще стоял у стола. Его голову покрывал капюшон таким образом, что нельзя было увидеть его лица.

– Так что вам удалось узнать, Кровер? – спросил премьер-министр у стоявшего рядом гершема.

– Почти ничего, – послышался жутковатый голос, походивший на завывание призрака. – Могу сказать только, что наибольшую ценность для нас представляет Ченовольский. А что делать с остальными, я пока не знаю.

– Что ж, хорошо. Йикелад! – крикнул премьер-министр Кубралс.

Входная дверь кабинета распахнулась, и в него буквально влетел гершем.