Сердце Охотника

И вот я думаю, стоит ли говорить ему об Озвереловке? Поступить честно или правильно?

– Не могу с отцом связаться, – говорю, вставая со стула. – Куда он делся?

Я вообще не смог связаться ни с кем из Охотников. Чувствую себя отрезанным от стаи животным, но дядя Юра не спешит указывать мне дорогу. Хочет, чтобы я стал таким же миролюбивым и жвачным, как он. Да, я могу побыть в овечьей шкуре – если придется, но не стать овцой. Только пока эти мысли держу при себе.

– Давно с ним не общался, – распрямляя спину, отвечает дядя Юра и тянется за трубкой.

Возможно, это правда. Но не вся.

Рассматриваю новый дом моей Дикарки, прислушиваясь к своим ощущениям. Наверное, нечто похожее чувствует огромная рыба, которая откусила крючок. Пусть он крохотный, но зацепился за внутренности и тянет так… тихонько… болезненно. От этого не умирают. Но и жизнью это не назовешь.

Дядя Юра тот еще педант, но, похоже, после исчезновения Веры он ее вещи не трогал. Возле раковины стоит кружка с принтом из диснеевского «Винни-Пуха».

Бьюсь об заклад, это чей-то подарок – Вера бы себе такую не купила. Вокруг ручки обмотана нитка заварочного пакетика. Хочу провести пальцем по ободу кружки, самому краю, где остался след от чая, но отдергиваю пальцы.

Да я боюсь!

Хмыкаю себе под нос. Боюсь этого чертового Провала. Вдруг он решит, что я хочу отыскать Веру, и втянет меня через эту кружку, которая каким-то образом окажется связанной с будущим Дикарки?..

Продолжаю экскурсию под ровный, отчетный рассказ дяди Юры о безрезультатных поисках меня.

Верю, что делалось все возможное. Но, думаю, не все Охотники жаждали в это смутное время пойти из-за меня на открытый конфликт с Волками.

– Она письма писала и удаляла их из своего почтового ящика после отправки, – рассказывает дядя Юра, когда я останавливаюсь у компьютера.

Сидит, попыхивает трубкой у приоткрытого окна. Ветер колышет занавеску, гладит меня по щеке. Деревянный пол поскрипывает под моими ногами.

– Кому отправляла?

– Не знаю. Я вроде как пытался быть отцом и не вмешивался.

– Ну кому наша Вера могла писать письма?.. – облокачиваясь о стол, включаю компьютер и жду, пока он загрузится. – Либо самой себе – вроде дневника, либо своему Волку. И что нам это дает? – сажусь на стул, открываю браузер. Просматриваю историю. Подчистила, конечно. Но она же взломщица реальных почтовых ящиков, а не виртуальных. Где-то наверняка наследила. – А то, что письма вполне могут храниться на том, втором, ящике. Я, конечно, не спец.