Сердце Охотника

Он смотрит на меня так, словно хочет запомнить каждую деталь: мои жесты, улыбки, взгляды, наше молчание, наши разговоры… А у меня все внутри болезненно ноет от желания быть с ним, чувствовать его. Но я продолжаю сидеть на месте.

Мы смотрим, как сумерки превращаются в темноту.

– Расскажи, что ты чувствуешь, – просит Никита, затем отпивает чай из кружки-крышки и передает мне.

Пересаживается ближе и обнимает меня. Кладу голову ему на плечо.

– Я касаюсь кружки там, где только что были твои губы, и мне это безумно нравится, – примирительно отвечаю я.

Чай обжигает. Я облизываю губы. Хотя, возможно, чай здесь ни при чем.

– Я так тебя люблю! – вырывается из меня.

Никита отвечает мне взглядом, полным нежности.

– Пойдем. Хочу показать, как сильно люблю тебя я.

Соскочив со скамейки, я сама увлекаю его в дом. В прихожей он снимает с меня куртку, стягивает шарфик и сразу начинает целовать шею. Между делом засовывает мои холодные ладони себе под свитер. Там горячо, как в печке.

Коротка передышка, и мы, раздеваясь на ходу, идем в спальню. Никита включает прикроватный светильник.

– Расскажи, что ты чувствуешь, – хитро повторяю я его недавнюю просьбу.

Улыбаясь, Никита снимает с меня майку.

– Хочу… заняться с тобой любовью… нежно и неторопливо… – говорит он, прерываясь на поцелуи, – чтобы передать все, что я чувствую – помимо сексуального притяжения. Ложись на кровать, – приказывает Никита. Я повинуюсь. Он тотчас оказывается рядом. – Я ощущаю дикий восторг и животное вожделение, наслаждаясь твоим телом…

Никита медленно целует мои плечи, сантиметр за сантиметром.

– Люблю целовать твою шею…       Я так отчетливо чувствую губами твой пульс… А еще, как отзывается твое тело на каждое мое прикосновение… – рассказывает мой Волк и кусает меня за ключицу – так сильно, что я вскрикиваю от боли. И просыпаюсь.

Сердце колотится. Машинально прикладываю ладонь к месту «укуса».

Пик, пик, пик, пик!.. – вопит будильник.

Все еще растирая бедро, шлепаю ладонью по кнопке отключения.

Что-то не то, не так.

Ощущение такое, будто кто-то прячется в темноте. Включаю бра. В комнате только я и мой двойник в зеркале.

Пишу короткое письмо Никите, время от времени оглядываясь через плечо.

На пробежку собираюсь, как на войну.