Сердце Охотника

Если тот, кто портит ценники в магазинах, знал об этом, он вполне мог оставить послание там.

Я осторожно просунула палец в круглое отверстие в дверце, нащупала то ли конверт, то ли газету и невольно коснулась волос там, где раньше завязывала их в узел. Теперь у меня не было шпилек. Но я знала, где их можно достать.

Следующие полчаса прошли как в бреду. Смутно помню, как бежала в ближайший магазин, как металась из угла в угол, ожидая окончания «технического перерыва», как бросилась обратно к дому, оставив продавщице солидную сдачу.

В себя я пришла, только когда ощутила забытое и такое привычное мягкое давление металлического стержня в подушечку пальца.

Щелчок – и дверца поддалась. Я открывала ее медленно, с замиранием сердца, как книгу, обещающую долгое увлекательное путешествие.

Белый прямоугольный конверт с незаполненными полями адресата и отправителя. Не пустой. Я осторожно взвесила его на ладони. Очень легкий.

Крякнул и потянулся наверх лифт. Я заперла почтовый ящик и выскользнула из подъезда, спрятав конверт во внутренний карман куртки.

Не сомневалась, что послание предназначалось мне. В каком же оно будет виде?..

Письмо? Пусть даже сухое, пусть в несколько строчек – я отлично умею читать между ними. Влюбленные разговаривают на своем, особом, языке. Для посторонних он точно шифр.

А может, в конверте фото Никиты? Изменился ли он за эти месяцы? Разгладилась ли морщинка возле губ, которая появилась за время наших скитаний? Отрастил ли он волосы или постригся коротко, и теперь мне будет щекотно проводить ладонью по его затылку?

Расскажет ли взгляд Никиты о его чувствах ко мне?.

.

Теперь послание лежало у меня за пазухой. Казалось, я чувствовала его тепло у сердца, и не от этого ли мой лоб горел?

Я поднялась на верхний этаж соседнего дома и вскрыла шпилькой замок на решетке, закрывающей выход на крышу. Со времен моей последней вылазки замок заржавел.

И вот я снова испытала это чувство: застыла, зажмурилась, забыла выдохнуть – на меня с разбега, со всей его ледяной страстью набросился ветер.

Я не сразу уступила ему: стояла, прикрыв глаза, ощущая, как волосы секут щеки, как трепещет капюшон. А потом нашла свое любимое место у вентиляционной шахты, села и прислонилась к кирпичной кладке.

Конверт я распечатала уже без трепета, уверенная, что ждет меня только хорошее. Выложила содержимое на ладонь. Фантик от конфеты был мне знаком – такой, только скрученный в жгутик, лежал у меня в кармане.