Сердце Охотника

Постепенно сердцебиение замедляется. Перебираю сладости и уже подумываю о том, что еще успеваю на вторую пару.

Просто конфетный фантик. Может, это и к лучшему.

Совместные завтраки с папой, советское кино, акриловые краски… В прошлом году я и мечтать об этом не смела. Никакой Невидимой войны, погони, переходов через сибирский лес – мне до сих пор иногда кажется, что кожа горит от бесчисленных комариных укусов. Тишина, тепло, спокойствие – мало кто из моих ровесников понимает, что на самом деле означают эти слова.

Читаю надпись на ценнике. Конфеты «Заячья радость». Тоже никаких ассоциаций. Ниже – цена…

То есть…

В слове «цена» последняя буква зачеркнута – и шариковой ручкой дописано «тральная, 18».

Перед глазами на мгновение темнеет.

Перечитываю.

И еще раз.

Центральная, 18.

Мой старый адрес.

– Да что ж такое! Снова изрисовали!

Вздрагиваю, когда над ухом раздается голос продавщицы, и резко отнимаю пальцы от ценника.

– Хулиганы… – выдавливаю я.

– Ничего, скоро камеры поставим!

Оставив корзину в зале, вылетаю из магазина.

Алекс

Рефлекторно вздрагиваю от громкого хлопка двери. Не открывая глаз, улыбаюсь уголком губ. Моя Лесс… Как же я буду скучать по тебе – когда-нибудь!

Потягиваюсь, машинально скольжу взглядом по стене – не забыл ли заткнуть щель – и только потом оборачиваюсь. К этому моменту моя улыбка расцветает.

– Как спалось, дорогая? – ласково интересуюсь я, будто мы пара пожилых французов, которые только что проснулись на широкой постели в своем родовом замке.

Вместо ответа Лесс подходит ко мне… Точнее, одним рывком преодолевает разъединяющие нас метры – и открывает дверь клетки.

Допустим, ты перешутила меня, Лесс.

Поднимаюсь на ноги, но и шага к выходу не делаю. Чувствую себя дико ошеломленным. Чуть сгибаю колени, сжимаю кулаки – лучше выглядеть смешным, чем мертвым. Несмотря на наши совместные ночи и увлекательную игру под названием «Кто докажет сопернику, что тот большее животное», я не сомневаюсь в решимости моей немой подружки.

Она отступает, освобождая мне путь, и кивает в сторону выхода.

Иду. Не сказать, что очень уверенно.

Я не раз бывал за пределами моей темницы во время прогулок или «черных пятниц» – походов в самопальную баню. Но эти вылазки всегда проходили ночью, и мое горло всегда сжимал ошейник.