Полночное солнце. Любовный детектив

У нас ведь не Америка, где автору бестселлера запросто могут заплатить миллион долларов: пашешь, пашешь впустую «многия лета», потом бац – попал в десятку. А дальше не только ты: а дети, внуки, правнуки твои – обеспеченные люди. Есть ради чего попахать. У нас такое даже в самом страшном сне не может присниться: всё издателю. Автору, кто бы он ни был, – только крошки с барского стола. Ты такой гордый, тебе не нужны эти крошки?

Андрей упрямо покачал головой.

– Нет, мне буквально осточертела вся эта Гаврилиада-Гаргантюада, я просто хочу освободиться.

– Зачем? Чтобы вновь стать рабом или новой разновидностью – безработным рабом?

– Там будет видно. Как говорится, будет день – будет и пища, – мрачно ответил Андрей.

– Ну, насчёт дня – не сомневаюсь, а вот насчёт пищи – за ней ещё побегать придётся. Ладно, последний опус, получишь за него нормальный гонорар, дальше решай, как знаешь. Моё терпение не беспредельно, больше убеждать тебя я не собираюсь.

– И когда ты приведёшь ко мне на поводке эту чёртову куклу? – поинтересовался Горячев.

– Ничего, Василина поможет, – усмехнулся Геннадий. – Кстати, ты там поделикатнее с ней, она как-никак моя племянница.

– Вот это да! – удивился Горячев. – У такого прохиндея и такая дура родственница! Игра природы?

Гринину, несмотря на всю его невозмутимость, шутка показалась слишком бестактной.

– Во-первых, Василина – не дура, – разозлился он, – и ты ещё не раз сможешь в этом убедиться. А во-вторых, не такой уж я прохиндей.

– Да это потому, что я тебя к стенке прижал, – не удержался, вновь поддразнил Геннадия Горячев. – Кстати, зачем же ты нас с Олегом Галине продал? Какой куш хотел на этом сорвать?

– Парень не должен повторить нашу ошибку, – упрямо ответил «бывший друг», – а силы свои береги, нам с тобой ими так и так ещё предстоит помериться. Да, кстати, как там с твоим романом? По старой дружбе могу подкинуть два варианта: опубликовать его в одном месте без гонорара, но с сохранением всех авторских прав, либо сам куплю для нашего издательства, однако уже с потрохами.

Андрей рассмеялся.

– Ну, тут ты, Геныч, определённо опоздал! Роман уже продан.

– Кому – не спрашиваю, – с досадой поморщился Геннадий, – но за сколько?

– А это уже тайна, – спокойно ответил Андрей. – Даже не столько коммерческая, сколько просто тайна.

– Всё равно ты прогадал.