Десятое желание

Яну предстояло обыграть самого себя. Насладиться по полной, но не перегнуть палку. Дойти до предела – и остановиться в нужный момент. Игра в игре.

Эта игра не закончится, когда шарик найдет свой сектор. Игра не закончится вместе с ночью. Она может длиться бесконечно долго, пока Яну не надоест. Но для этого он должен быть внимательным, изобретательным и осторожным, потому что сам поставил одно из условий: Кэт может уйти, когда пожелает.

На другой сковороде Ян разбил яйца. Они зашкворчали, обжигая руки мелкими масляными брызгами.

В игре важно выдержать идеальный баланс, как и с желтком на огне – нужно, чтобы жар лишь слегка его прихватил, а внутри оставил жидким.

За стенкой скрипнул диван, хрипнула оконная рама. Очень вовремя: как раз к завтраку. Ян уже начал беспокоиться, что Кэт придется будить.

Если начистоту, сегодня он проснулся слишком рано, за окном только начинало светать. Положив руки за голову, Ян перебирал в уме вариации сытных и вкусных завтраков. Еда, которую он приготовит, должна расположить к нему недотрогу, заставить ее улыбнуться, почувствовать себя комфортно.

Что-то привычное, домашнее. И в то же время «с изюминкой». Но не романтичное. Не хватало еще подозрений в преступных умыслах. Тем более что их и близко не было: худенькое тельце Кэт вызывало лишь желание накормить.

Ян постучал о стену костяшками пальцев, ребра снова пронзила боль, которая теперь появлялась при малейшем движении: вчерашняя прогулка вышла ему боком.

– Кэт, у тебя от силы пять минут!

В ответ послышалось заспанное «угу».

Ян смазал тосты дижонской горчицей, сверху положил по ломтику ветчины, кружочки тонко нарезанного помидора, полил соусом бешамель, добавил лоскутки сыра и накрыл каждый вторым поджаренным тостом. Сверху возложил идеально приготовленные яйца.

– Кэт!..

Она уже стояла на пороге кухни.

Те же джинсы, что и вчера, та же красная кофточка.

Кэт не должна быть идеальной. Идеальным должен быть завтрак.

– «Крок-мадам»! – торжественно объявил Ян, пододвигая квартирантке стул.

– Это название? – уточнила Кэт, перепутав, в какую руку брать нож, а в какую вилку.

– Да, это название, – укоризненно ответил Ян.

Он разрезал бутерброд пополам. Желток солнечной лавой стек по хрустящим тостам на белые, вымытые до скрипа, тарелки.