Залив белого призрака. Фантастика

Радист ещё никому не проигрывал, в кают-компании повисла тишина: как поведёт себя гроссмейстер? Но тот, похоже, считал на много ходов вперёд и теперь хотел выжать пользу из проигрыша, поучал победителя тоном тренера:

– Ты играешь без шахматной логики. В шахматах всё по теории. Я же давал тебе книжку с правилами. – Радист развёл руками. – А ты рубишь фигуры, как лесоруб. Где тебя учили?

– Я выиграл или нет? Горбач, ты самый умный здесь, это мат или нет?

– Конечно, чифуля. Практически. У самого гроссмейстера выиграл.

– А чего же он не признает факта? – чиф жаждал фанфар и признания.

– Марконя, – голос у Горбача спокойный и тихий, – не мучь чифа. Не надо приза. Скажи ему слово. Я дам ему гитару. И всем будет хорошо?

Радист встал и протянул победителю руку:

– Признаю. Только не задавайся. Это случайно. В теории ты слабак. Но тактика у тебя пробивная. Ценю. – Он вдруг улыбнулся, и все засмеялись. Чиф сразу смутился, принял пожатие, стал извинятся:

– Случайно получилось…

– Победа, друг, случайно не приходит.

Чиф шевельнул плечами и грудью, стушевался, расслабился, развёл руки в стороны, потянулся за гитарой. Она, показалось всем, потянулась к нему сама, слегка зазвенев:

– «Две гитары за стеной жалобно заныли, с детства памятный напев… ты ли это, ты ли?..» – Старпом пробежал по струнам громким аккордом и перешёл на романс, прошелестев скороговоркой: «исполняет автор…»

Я жил в любви, любил грешить и тратить,

Улыбки женские, как воздух, целовал…

Как верный пёс, тебя касался лапой,

Как верный раб, я радовал и звал…

Не замечал я горестей и муки,

Не испытал раскаяний и слёз,

Любую рану мне лечили руки

Твоей любви и нежных, прежних грёз.

Я так спешил твой взгляд окутать счастьем,

И каждый пальчик поцелуем я ловил…

Когда умру, не надо соучастья,

Скажите так: он умер от любви…

Всегда с тобой останется улыбка,

Всегда с тобой останутся слова.

Мой милый друг, ты так ко мне привыкла,

Как слушать музыку привыкла голова.

Играй и пой, пусть кто-то будет слушать.

Играй, мой друг, пусть сердце отболит,

Иных лекарств – гитара будет лучше,

Молчанье – поцелуевый мотив.

Раздались аплодисменты. Радист объявил громко:

– Я сегодня проиграл – ставлю на победителя: три банки сгущёнки! Кто может спеть не хуже?

Экстрим-сладкоежка среагировал первым:

– Эх, не потяну, мой талант – ложка. – Никто не засмеялся.