ЦИФМИН

В карманах и сумках зазвенели сигналы сообщений.

– Впечатляет, не правда ли? И это только малая толика возможностей вашего нового руководителя!

Федор посмотрел на Патриарха. Он выглядел потерянным и каким-то растрепанным, будто чей-то дедушка из деревни, приехавший к внуку в город на школьный праздник. Вдруг его стало очень его жаль, и Федор отвернулся.

Арцыбашев тем временем вел презентацию к завершению. Техники выключили и укатили «Управленца». Девушки-модели, помахав рукой, ушли вслед за ними. Арцыбашев вновь призвал бюрократов поаплодировать Патриарху, нежно взял старика под руку и увел со сцены.

Людей, впрочем, по-прежнему не отпускали. Лишь когда кортеж с чиновниками и «Управленцем» выехал из двора Министерства, фэсэошники разрешили собравшимся разойтись.

Федор нервно высматривал в пришедшей в движение толпе знакомые лица. Теперь, после того как он узнал о предстоящих переменах, он раздумал идти домой. Наоборот, ему хотелось скорее обсудить их со своими коллегами. Вдруг кто-то схватил его за руку.

Федор обернулся – это был Петр, его большой приятель, по «штатке»[1 - Штатное расписание.] тоже консультант; отчасти в этом состоял залог их дружбы.

– Ты где застрял, дятел? Наши все тебя ждут! Пойдем перетрем за наше светлое будущее.

– Иду, иду…

У ворот, сбившись в кучку, уже собрался его отдел. Вид у всех был встревоженный. Начальник отдела Виталий Пустохвалов стоял, скрестив руки на груди, и задумчиво покусывал нижнюю губу.

– Так, отлично, Федя подошел.

Коллеги, все здесь? Пойдемте сейчас с вами в «Гавань», поговорим, обсудим… – Крупный, полноватый замнач Иван Кокорев суетился и жестами подгонял сотрудников отдела. Он то и дело опасливо поглядывал вглубь двора, где стояли начальники департаментов.

– Ива-а-ан Ти-и-ихонович, мне домой надо, я никак не могу с вами пойти… Вы же расскажете потом, что вы обсуждали? – сильно растягивая слова, спросила Надя Петрова.

– Ой, и мне тоже, меня муж ждет, и дети не кормлены!

Кокорев яростно потряс указательным пальцем.

– Петрова, Хомякова, вы как обычно, ска! У нас тут, бл, решается судьба отдела, а у вас все мысли только о борщах, бл! – Будучи выпускником Суворовского училища (чем он очень гордился), в моменты нервозности Кокорев обильно вставлял в речь неоконченные матерные слова.

– Но рабочий день закончен, может, мы все-таки пойдем… Мы потом вас обо всем расспросим, честно-честно!

Надя широко улыбнулась и захлопала ресницами.