Четыре Искры на Байкале

 – Наши своих не бросают! И при этом неважно, какой ты нации! – Колдун благодарно ему кивнул. – Поэтому мы очень сильно надеемся на вашу помощь, уж коли боги послали вас к нам! – Он помолчал, видимо раздумывая, всё ли он сказал, и добавил: – Ну а наша благодарность в пределах наших возможностей не будет иметь границ!

Глаза у Женьки сверкнули, и маркетинговый гений с хитрым блеском в глазах уже открыл было рот, чтобы начать свой любимый и увлекательный процесс торговли. Но я приобнял его, слегка отодвигая от стола, и кивнул Тимофею.

Мы вообще стали понимать с Тимой друг друга в одно касание. Я бы сказал – в одно касание мысли. И Тимофей выложил на стол двадцать пять волчих сердец.

Сказать, что наши деревенские друзья были поражены, это словно сравнить ураган с тёплым весенним бризом. А жена старосты, стоявшая неподалёку и всё прекрасно видевшая и слышавшая, подошла и, опустившись на колени, поцеловала Тиме руку. Глаза у нашего скромного рыцаря округлились, и он почему-то зашептал:

– Да нет, да это не я! Это мы все!

Староста поднял жену за плечи и повёл к дому.

– Во время нападения волков был сильно ранен их сын, и я ничем не могу ему помочь, – сказал Шэдишэн. – Он умирает неотомщённый, и ему…

– Где он? – спросил наш маг, уже совсем другим тоном, поднимаясь из-за стола. – Ник, пойдём со мной! Возможно, мне понадобится твоя помощь!

Парень лежал в горнице, в которой пряно пахло травами и ещё чем-то сладковатым, видимо, раны гноились. Измождённое лицо полыхало горячечным румянцем, а с другой стороны кровати, держа раненого за руку, плакала и молилась молодая девушка.

– Подожди, милая! – Я взял девушку за плечи и, отведя немного назад, усадил её на сундук, накрытый ковриком.

Маг, а в данный момент это был именно маг! В шляпе, в мантии и с посохом, который он расположил вдоль тела больного. От посоха стало распространяться серебристо-зелёное сияние, охватывая, словно коконом, всё тело раненого. В какой-то момент Женя покачнулся, и посох дрогнул.

Постепенно свечение от посоха стало угасать и когда погасло совсем, мы кулями повалились там, где стояли. Сил не было совершенно. Перед глазами всё плыло, и словно не хватало воздуха.

Парень сел на кровати и, насколько я мог судить, горячечного румянца на щеках уже не было.