Парадоксы интеллектуального чтива. Книга шестая. Девять эссе – «Все про все»!

Слышу – попал!

Пуля мелкашки при попадании издает в такой момент характерный хлопочек, словно выстрелил в подушку. Козел делает быстрый прыжок и скрывается от обзора.

Ну, мало куда попал. Спокойно подхожу к месту, откуда он прыгнул и что же вижу!?…Этот красавец лежит в четырех метрах от дороги, без движения, лишь только поднимает на меня голову и смотрит чуть раскосыми черными печально-влажными глазами, словно говоря: – За что же ты, нехристь, меня убил!

Радость удачной охоты, как рукой у меня снимает.

Понимаю, что прострелил ему почки и это предсмертный болевой шок.

Добиваю ещё одним выстрелом беднягу, взваливаю на плечи и несу на табор к своим «бичам», которые на радостях по такому случаю объявляют себе выходной.

– Оставайтесь, Николай Алексеевич, сейчас шашлыков нажарим!

Я отказываюсь, ухожу и возвращаюсь только поздно вечером. Мои бичи за день косулю сожрали, но оставили мою порцию и обещали выделать вожделенные для охотников рога самца мне на память. К порции я так и не смог притронуться, от чучела отказался…….

Можете смеяться, но я видимо, принадлежу к тому психотипу россиян, которые, вырастив на зиму в прокорм себе кабанчика, за которым полгода ухаживали и даже звали, скажем, Борькой, собственноручно забить его не могут и зовут для этого «смертоубийства» соседа.

Так это или нет, но с тех пор я больше ни в одну крупную дичь никогда не стрелял.

Мне кажется, что в том есть некий таежный зарок красоты, который нарушать безнаказанно нельзя.

Как говаривали те мои «бичи» – «Бог падлу метит!».

И платить за это кощунственное чревоугодие моей лесоустроительной шайке пришлось очень скоро.

Погода неожиданно испортилась……

И начались проливные нескончаемы муссонные приморские дожди. Льют день, другой, третий …..неделю!

То, что на работу не выйдешь – полдела, главное, что в бригаде из 8 человек уже как 4 дня кончились основные продукты. Это конечно не голод, когда есть рис и гречка, но поскольку уже двое суток как кончилась тушёнка и сгущенка, это уже ЧП – основа для «голодной забастовки».

Ни один уважающий себя бич (в тогдашнем лексиконе это переводится как бывший интеллигентный человек) в экспедиции в таких «ужасающих нечеловеческих условиях» на работу не выйдет. На мои доводы, как же они коротают зимы в котельных домов, где подрабатывают кочегарами, они отвечают, что нечего путать «божий дар с яичницей»!

Про божий дар я ничего не понял, а про яичницу мне стало понятно – её я должен им обеспечить.