Ночная смена. Остров живых

У вас каска криво сидит! Да не слышит он вас! Ну, давай оклемывайся, Жёппа!

Ага, по последнему, что я выловил из кучи разноголосых реплик – и братец тут.

– Куда он побежал?

– Не знаю. На вот тампон, прижми ухо, а то кровит.

– Я видела – за ним двое патрульных погнались.

– Знаете, мне бы присесть, а?

– Пошли в медпункт!

В медпункт – это я с радостью…

Ввалившись в палатку, сгоняем дремавшего сидя мальчишку-санинструктора с его насеста. Это тот, который истерику закатил и был подвергнут рукоприкладству.

А сидел он, оказывается, на сложенных стопкой касках. Вона как нашими трофеями распорядился.

Мы, копая немецкие окопы, однажды нашли стопку из составленных друг на друга восьми касок – пулеметчик на них сидел…Откуда он каски надыбал при том, что рядом ни одного шкелета не было – а мы метров 50 – 60 по траншее все взрыли в полный профиль – неведомо. Причем и каски были какие-то разношерстные по окрасу: и зимние, и летние… И почему ему ящики не подходили – а там, в траншее, и снарядные, и минометные, и черт знает какие еще откопались – тоже непонятно.

Мы вот на этих касках пробовали сидеть – так задница устает быстро…На ящиках лучше.

Но ящиков у нас нет. Сажусь на теплые каски. Неудобно, как в детстве – но очень приятно.

С меня снимают мою собственную, хотят кинуть в сторону. Не, так дело не пойдет, меня сегодня шлём спас – следы от ударов четко видны на шаровой краске. От души сволочь бил. Ничего, я его рожу запомнил – свидимся еще.

Нос затыкают ватой, даже кто-то из особо умных рекомендует запрокинуть голову, но с этим заявлением тут же сам оказывается заткнутым.

Сижу, как положено: носом книзу, братец своими клешнями вату прижал к уху – видно, пряжка от сумки зацепилась, вот и надорвало ухо-то. Ладно, сейчас кровь свернется – можно будет действовать дальше.

– Это уже совсем дело дрянь, – громко заявляет братец.

– Вы о чем? – удивляется светленькая толстушка – медсестричка из приданных.

– Да о том: вон, старшенькому по голове настучали, звон был – как в Ростове Великом при большом церковном празднике.

Мы тут сидим на птичьих правах – дальше что? Мне тут не симпатично. Причем – ни разу!

– Давай на правах подлекаря, братец, связывайся со штабом. И это – радиста еще спроси, когда наши будут. Вроде с Крепости должны были прибыть, – у меня как бы в ушах уже не так шумит – начинаю распоряжаться.

Разбудили титаническими усилиями санинструкторов. Организовали два своих патруля.