Столыпинский галстук

Представьте себе, что встретились два знакомых охотника из «социалистического» и «капиталистического» сообществ и обмениваются информацией о том, как им живется. ? «Я горд, что живу в самом справедливом сообществе», ? говорит «наш» охотник. ? «Но зато я и моя семья сыты, потому что у нас можно выращивать кроликов», ? отвечает «их» охотник. ? «Переходи к нам, в наше самое справедливое сообщество», ? говорит «наш». ? «Чтобы сидеть полуголодным? Боюсь, ни жена, ни дети меня не поймут. Погожу пока. Вот к коммунистам в сообщество я бы пошел.

Вот такая у нас складывается ситуация, дорогие граждане. Поэтому мы говорим: «Рынок нельзя отождествлять только с капитализмом, а план – только с социализмом. Полный отказ от рынка обрекает страну на гарантированную отсталость»[26 - Почти дословная цитата лидера Китая Дэн Сяопина, сказанная на одном из пленумов ЦК КПК, после чего и начало реализовываться «китайское экономическое чудо».]. Мы постарались объяснить вам, почему это так.

МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»

Закончив чтение, Сталин поднялся и подошел к окну. Он долго молча смотрел на кремлевскую панораму невидящим взглядом. Так долго, что его трубка успела погаснуть. Наконец, словно очнувшись, повернулся к Берии.

– Лихо они объяснили различия между коммунизмом, социализмом и капитализмом. Нашим бы пропагандистам поучиться, ? произнес он с заметно усилившимся грузинским акцентом, что, как знал Берия, свидетельствовало о большом волнении Сталина. ? Вот, значит, к чему они подводят.

– Думаю, да. Невод закинули и начали стягивать. Они должны быть внутри.

– Смотри. Они нужны мне только живыми. Ты понял?

– Так точно, товарищ Сталин.

– Оставь листовку и иди.

Оставшись один, Сталин еще раз перечитал листовку и вновь надолго задумался. Затем, вызвав Поскребышева, приказал ему разыскать Косыгина и пригласить его к нему на прием через два часа.

Министр легкой промышленности СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б) Алексей Николаевич Косыгин был несколько удивлен вызовом к Сталину.

О Косыгине в партийной верхушке циркулировали странные слухи, согласно которым он будто бы был уцелевшим при расстреле царской семьи царевичем Алексеем. Никто точно не знал, правда это или нет, но то, что Сталин иногда называл Косыгина «наш царевич», было известно точно.