Когда я жила здесь

Лили попыталась пошевелиться, но тело будто прикрепили к кровати степлером. Она взглянула в окно и мысленно уговаривала себя подняться. Голова была светлой, но тело не подчинялось. С усилием она вытащила руку из-под одеяла, взяла телефон и взглянула на экран. Шесть тридцать.

За последние четыре года Лили впервые проснулась без Макса. Несколько раз он уезжал в командировку, но тогда она засыпала после его «спокойной ночи» в трубке. Они прощались «до утра» и будили друг друга звонком.

Она лежала ещё несколько минут, уставившись пустым взглядом в стену.

– Что я чувствую? – произнесла она вслух. Но внятного ответа не было. Как и осознания того, что всё закончилось.

Более одинокого утра, чем сегодня, Лили вспомнить не могла. Она ещё плохо представляла, как организовать не то чтобы свою жизнь, а день. Хотела просто остаться в постели. Свернуться калачиком, зарыться в чужое одеяло и отключиться от внешнего мира. Но нужно собрать себя в кучу, выгулять собаку, выполнить работу. В компьютере было несколько незаконченных заказов, и приближались дедлайны.

Лили села, опустила босые ноги на холодный пол и потянулась. Напряжение по всей спине подтверждало, что ночь проведена на слишком мягком матрасе. Леон тут же проснулся и радостно завилял хвостом в предвкушении прогулки.

– Привет, дружок. Да, скоро идём гулять, – девушка улыбнулась и погладила собаку.

Леон после слова «гулять» вскочил. Лили опустила его на пол, и пёс побежал к двери. Как будто жил в этой квартире всегда и всегда гулял в такую рань. Хотя раньше восьми из дома они обычно не выходили.

– Леон, подожди! Можно я хотя бы сниму пижаму? – и девушка направилась в ванную. Включила воду и взглянула на своё отражение. Чёрные, волнистые, спутанные после сна волосы падали на острые плечи. Она прикоснулась к щекам цвета серой гальки. Пальцами чувствовала холод кожи, провела по подбородку, потом – по губам, носу, лбу.

Лили вернулась в спальню, открыла чемодан и вытащила первые попавшиеся спортивные шорты и толстовку. Укутала тонкую талию и стройные ноги в объёмные ткани и пошла на кухню. Леон понял, что придётся подождать, и сел у двери.