Викинги. Скальд

– А что это ты здесь на берегу оказался? Тут навроде как наши угодья? Испокон веков были наши, и сейчас наши! Ты чего тут потерял, на наших-то землях?

– Оказался, значит, надо было, – помедлив, отозвался мальчик.

– Ишь ты, надо ему… Какой надобный выискался! Шляетесь по нашим землям без спроса…

– А у кого спрашивать-то? – вдруг нашелся Любеня. – Ты, вон, сильно занят, свейскую ладью протираешь портами!

Остальные пленные подавились смешками. Любене и самому понравилось, как ответил. По-взрослому.

– Разговорчивый больно! Смотри у меня! – с угрозой проворчал губастый.

– Да ладно тебе, Алека, что пристал к нему? Вишь, малец и так еле жив, кровью капает… – заступился русоволосый.

– И ты у меня смотри! – прикрикнул Алека на своего.

– Раньше надо было смотреть! – зло сказал третий, чернявый. – Пока не попались – и надо было смотреть! Мальца хоть подранком взяли, а мы… Сидим тут теперь, как гуси с подрезанными крыльями!

Все замолчали.

– Слышь, полич? – снова обратился к мальчику русоволосый.

Он вообще показался Любене. Лицо чистое, тонкокожее, румяное, под пушистыми ресницами дрожит смешинка, как капля росы на листке. Вот у него – хорошие глаза, круглые и любопытные. Правда, сейчас в глазах больше досады, чем смеха, но это как раз понятно…

– Чего?

– Меня – Витень зовут, того, чернявого – Сарень, Алеку ты уже знаешь. Оличи мы, попались вот… – представился русоволосый. – Слушай, а что там, на берегу, навроде волхв был? – тут же полюбопытствовал он.

– Может, и волхв. Может, и заклинал, – сдержанно отозвался Любеня.

Разговор с оличами было отвлек его, а теперь он опять все вспомнил – и случайный плен, и посеченного дядьку Ратня, которого любил, как родного. Глаза защипала предательская слеза. Хриплый, измененный голос волхва еще звучал в ушах и говорить мальчику не хотелось. Боялся – дрогнет голосом, стыдно будет перед незнакомыми из чужого рода.

Может, все-таки выживет дядька волхв? – ворохнулась надежда. Он – сильный, он в одиночку ходил с черными волхвами сражаться, и одолел их, и вернулся назад.

– Э, паря, какая может быть сила в таком заклятии, – влез в разговор толстогубый Алека. – Волхв и сам был едва живой, уже помер, наверное… С таким ранами не живут долго, куда там! – добавил словно с удовольствием.

– Не скажи, – покрутил головой добродушный Витень.