Повесть о загадочном профессоре

Теперь понятно чем мы будем заниматься? И все-таки, мне непонятна в этом деле позиция Алексашина… Казалось бы, ключевая фигура, а он стоит как-то в стороне… Почему в стороне? Что за этим стоит?

– Ну, тут все понятно… – Отозвался Сергей. – Историю математики, как и энциклопедию деятелей писал Стольман, который написал статью, а потом Алексашин и его ученик Богомилов… Как они могли написать то, что их разоблачает?

– А кто такой этот Стольман?

– Венгерский коммунист, агент ВЧК, революционер, в общем… Кстати, в семьдесят шестом эмигрировал в Швецию, запросил политического убежища и написал открытое письмо Брежневу, обвиняя коммунистов во всех грехах, в том числе и развале науки.

– Наверное, стыдно было… А может быть, тогда не дали убежища…

– Значит, будем разбираться… – В голосе Сашеньки прозвучала сталь. Такую сталь не расходуют на изготовление кухонных ножей, она идет на изготовление клинков или гильотин.

– И с чего начнем? – Спросил я.

– С него и начнем, с Карпински…

Надо признаться, Холмс всегда поражала меня. Не прошло и пятнадцати минут, как мы услышали ее возглас «Нашла!» из комнаты. Мы бросились туда.

– Смотрите, вот что пишет Карпински про эту историю:

«Каждый, кто хоть немного знает Кузина, понимает, что подобный упрек не имеет никаких оснований. Действия г-на Алексашина и его компаньонов, конечно, есть такая подлость, на которую, что даже невозможно представить, был бы способен ученый.

– Значит, ключ истории у Алексашина… Ищем.

Технологию поиска Холмс знает лучше всех. Я так и не понял, как она это делает, но она находит все моментально. Причем, набирает совершенно невозможные комбинации слов.

В свое время, я пытался перенять ее манеру поиска, потратил не один день на запоминание специальных команд поисковиков, но так и не сумел научиться этому искусству.

– Надо не пробовать искать, как человек, – объясняла мне Холмс, – ты имеешь дело с обычным автоматом.

В общем, как я понял, чтобы хорошо искать, надо думать, как компьютер, а не как человек.

Не прошло и получаса, как мы сидели и читали воспоминания Алексашина ничего не понимая… Как мог такой человек достичь вершин математики?

– Я ничего не понимаю… – Только и повторял Сергей.