Траектория страсти

Изысканные вина обволакивали ароматами и стимулировали метаморфозы. Хрустящие рубашки, кинематографические жесты, негромкая беседа в тени травертиновой колоннады преображали Кирилла, и все его существо внутренне пело, звучало многоголосым органом. Мир Старого света был могущественно сладок, и так мечталось врасти в его мудрые мостовые своими тощими, бледными, но до обморока страждущими цепкими корешками.

Коммерция приносила плоды, сначала ручейком, а спустя несколько лет – потоком. Открывшиеся возможности манили сменить статус.

– Серега, подыщи мне графский замок, – затеял серьезную тему Кирилл.

– Именно замок? Почему не коттедж на берегу моря? – Серджио откинулся в мягком кресле и поднес к губам свой бокал с Brunello.

– Да степенности захотелось. Понимаешь? Почувствовать себя не купцом новоиспеченным, а человеком с традициями.

Разговор состоялся перед очередным отъездом друга домой.

Всего через месяц без малого Сергей сообщил Кириллу, что есть на примете строение. Не громадное, но внушительное, достаточно древнее для утоления амбиций и в то же время по вменяемой цене.

Опустим скучные юридические детали, да и описание причин, по которым прежний хозяин решился избавиться от имущества. Через некоторое время Кирилл стал полноправным владельцем Casa sulla Roccia. Радость его проявила себя в размеренном дыхании, прямой спине и посещении знаменитой Via Condotti для приобретения полудюжины костюмов, подобающих случаю. Даже не случаю, скорее новому образу жизни, как ему мнилось.

Конечно, впереди ожидали многотрудные хлопоты. Замок требовал реставрации. Обстановка залов обветшала, мебель невозможно было назвать антиквариатом, она была попросту старьем. Отклеившиеся перекладины у ножек, лопнувшая обивка, царапины и бесконечная пыль, пропитавшая собой и ткани, и дерево.

Сергей охотно согласился сопровождать Кирилла, когда тот отправился оценивать масштабы проблемы.

Надо сказать, что Дом над Скалой, торчавший над этой скалой разлаписто и тоскливо и, наконец, купленный русским героем, долгие годы служил необычной достопримечательностью.

С позабытых времен хозяева его в преддверии каждого Рождества следовали укоренившейся итальянской традиции. Утварь и предметы мебели, опостылевшие владельцам, сбрасывались с громадного балкона или, правильнее сказать, с террасы вниз. Никому неудобства это не доставляло, поскольку терраса, словно щедрой дарующей ладонью, торчала над обрывом, под которым не пролегала ни дорога, ни даже тропа.