Апокалипсис местного значения. Книга 2

– Так сколько дней, ты говоришь, ищешь работу? Неделю, месяц, два?

– Четыре дня, – ответил Романов. – Двадцать первого я ходил устраиваться в эту, как ее… – он на секунду задумался, – в экспедиторскую фирму «Трансавтосервис».

Рябушкин удивился.

– Куда, куда? В экспедиторскую фирму? Чего это тебя вдруг туда понесло?

– Да так. Не всем же, как ты, работать директором школы, правильно? Кому-то надо и парты поставлять.

Романов рассмеялся. Подробно описывая детали, в которых, как сам считал, заключалась суть дела, он рассказал о том, как несколько дней назад, прочитав объявление в газете о приглашении на высокооплачиваемую работу в фирму «Трансавтосервис» водителей, бухгалтера, уборщицу и грамотного секретаря-референта, владеющего пишущей машинкой, ходил на собеседование.

– Представляешь, Санек, слово «грамотного» было напечатано жирным шрифтом.

– И ты решил, что это место как раз для тебя.

– Ну да! У меня ж по русскому языку всегда были пятерки, а на машинке я еще с журналистской поры печатаю как автомат… Правда, потом оказалось, что под референтом подразумевалась девица от метра семидесяти ростом до двадцати пяти лет возрастом, под грамотностью – знание делопроизводства, а под высокооплачиваемой работой – супчик и конфетка по праздникам.

– Что в глазах?

– А в глазах – по голубому алмазу.

– А почему не сапфиру, – усмехнулся Рябушкин. – Или изумруду. Или, как ты говоришь, на худой конец, рубину?

– Что значит, почему?

Романов, еще мгновение назад с воодушевлением описывающий свою новую знакомую, осекся. Ему показалось, что Рябушкин своим вопросом переступил некую грань, не позволяющую им, несмотря на долгое знакомство, сблизиться настолько, когда бы любые сказанные в насмешку слова перестали быть обидными в устах того, кто произносил их.

– Причем здесь рубин с сапфиром? – спросил он. – Сапфир синий, изумруд зеленый, рубин красный, а ее глаза, как я уже сказал, голубые!

Глядя на Романова, злящегося из-за того, что никто уже не охает от сказанных им слов, Рябушкин рассмеялся. Описание женщины показалось ему откровенно глупым.

– Ты, Вася, не музу, ты монстру какую-то нарисовал.