Так сказала бабушка. Книга 3

Третье: в случае, если ано-ним не проявит себя в течение трех суток, или лицо, указанное им, не будет привлечено к уголовной от-ветственности за убийство моей дочери, завещание от шестнадцатого апреля следует уничтожить, а оконча-тельным завещанием считать завещание от семнадца-того апреля две тысячи второго года. Четвертое: вы-полнение моей последней воли возлагаю на Романова Василия Сергеевича… Подпись – Худобин. Дата – во-семнадцатое апреля, две тысячи второго года.

Прочитав обращение к наследникам, Романов, не зная, что делать дальше, несколько секунд повертел листок в руках.

Все ошеломленно молчали.

– Это всё? – первой опомнилась Анечка.

Судя по вздоху облегчения, ее не особенно рас-строила отсрочка выдачи денег. Из всех присутству-ющих, похоже, она была единственным человеком, кому хватало тех средств, которые уже имела.

Романов кивнул: да, всё.

– А… а как же… – Виктор хотел спросить: «А как же мое наследство?», но, по-видимому, постеснялся.

– Да! – поддержал его Константин. – Что значит «сообщение об убийстве моей дочери Худобиной Ви-олетты?» Выходит, кто-то видел, как ее убили?

Плотина прорвалась. Наследники, перебивая друг друга, накинулись на исполнителя завещания с во-просами, касающимися причин, вынудивших дядю Толю изменить завещание.

– Кто такое мог написать? – ахнула бабушка. – Это очень даже странно.

Романов согласился: действительно, странно.

– А кто убил, там, значит, ничего не сказано?

– Нет.

– А за что?

– Скажите! – перебил бабушку Константин. – Только ли анонимка стала причиной изменения заве-щания, или был какой-то другой повод?

Романов ответил, что о других причинах ему ниче-го не известно.

– Так что все-таки написано в анонимке? – повы-сил голос Виктор.

Романов ответил, что поскольку анонимка осталась у Анатолия Николаевича, он может воспроизвести ее содержание только по памяти.

– А смысл ее такой… Аноним сообщил, что ему доподлинно известно о том, что Виолетта – дочь Ана-толия Николаевича – была задушена одним из при-сутствующих на ее дне рождения гостей.

– Какого? – спросил Константин.

Не успел я сказать, что требование может быть только одно – деньги взамен выдачи убийцы, как Виктор, опередив меня, выразил сомнение в том, что самому Константину ответ неизвестен.