Вторжение

Прошедшие десять лет оставили на лице тасконца отчетливый след. Глубокие морщины, мешки под глазами, потемневшая кожа. Потускнел даже взгляд. Годы, увы, беспощадны.

– Как живете? – после долгой паузы проговорил самурай.

– Скучно, – с нескрываемой грустью ответил Крик. – В Лендвиле остались одни старики. К городу протянули шоссе, но мы все равно вдалеке от магистрали. Здесь нет работы. Молодежь уехала в крупные поселения и на стройки. Я как-то побывал в Фолсе. Космодром, порт, заводы, гигантские склады, грузовики движутся в несколько рядов.

Мы привыкли к тишине и спокойствию. Родные поля, леса, реки. Менять уклад жизни на старости лет не имеет смысла.

– Понимаю, – кивнул головой Аято. – Мы, к сожалению, тоже не молодеем. У Олеся и Криса уже дети. Да и Пол не теряет время понапрасну.

– Попрошу без комментариев, – возмутился шотландец.

– Я многих не вижу, – осторожно сказал Саунт. – Жак, Линда, Олан. С вами была еще миловидная мутантка и такой, крепкий, широкоплечий парень. Его, кажется, звали Варлан…

– Вацлав, – поправил японец, тяжело вздохнув.

 – Они все, за исключением де Креньяна, погибли. Группа слишком часто сталкивалась с опасными врагами. Салан, к примеру, покончила с собой на Алане. Секретная служба Великого Координатора едва ее не арестовала. Жак после смерти жены исчез. Где он сейчас неизвестно.

Тасконец посмотрел на путешественников и скорбно произнес:

– Пусть земля им будет пухом. А мы помянем души несчастных.

Крик обернулся к женщинам и приказным тоном сказал:

– Девочки, живо накрывайте на стол! Надо достойно встретить дорогих гостей.

Благодаря этим смелым воинам наши дети живут не под игом безжалостного Яроха, а в цивилизованном государстве. Разве мы когда-нибудь мечтали о таком?

В толпе лемов началось оживление. Внешность часто бывает обманчива. Местные жители действовали с невероятной скоростью. Уже через двадцать минут широкий длинный стол ломился от яств. Складывалось впечатление, что землян тут только и ждали. Разнообразные мясные блюда, диковинные овощи и фрукты, знаменитое вино.

Первый бокал, разумеется, за погибших. Тягостное молчание, опущенные вниз глаза, медленно текущая в рот пьянящая жидкость. Каждому из присутствующих было кого вспомнить. Впрочем, жизнь всегда берет свое. Постепенно люди переключились на более приятные темы. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то показывал голографические снимки внуков, кто-то обсуждал новые порядки. Внезапно Тино поднялся со скамьи.