Добрый вечер

– С чего это вдруг мы начинаем сыпаться? – вслух пробормотал Костя, подхватывая стремянку подмышку. – Надо в понедельник в домоуправление позвонить, пусть шпаклюют или штукатурят здесь…

И с этими мыслями исчез в своей квартире. Тихо с коротким щелчком захлопнулась дверь, после чего послышался скрежет поворачиваемого дважды замка. Площадка опустела, примерив заново на себя густое безмолвие.

Но вдруг неожиданно свет лампочки замерцал и так быстро, что будь кто свидетелем этого явления, то у него зарябило бы в глазах.

Короткие скребущие звуки стали исходить сверху. На пол посыпались мелкие частички побелки. Привлекшая внимание Кости трещина становилась все больше и больше, будто нечто таинственное совершал действия в потолке. Раздалось хлюпанье и чваканье. И на потолке принялась еще быстрее разрастаться, словно живая, испускающая странные звуки трещина. Все длиннее и длиннее. Пока не разделила собой стену над дверями лифта и не скрылась где-то в глубине шахты за ним.

Выскочив из вагона поезда, мужчина средних лет в дорогой черной кожаной куртке и резко контрастировавших с ней серых брюках почти бегом пересек перрон, после – широкий зал вокзала и оказался на площади. Слева дружным рядом стояли в ожидании своей очереди припаркованные автомобили такси. Мужчина, не раздумывая, запрыгнул в одну из них и громко сообщил адрес, сказав, что ему нужно срочно попасть, поэтому за скорость будет отдельная доплата. Автомобиль тотчас же тронулся с места.

Седьмой этаж.

Альберт Косин, мужчина пятидесяти лет с красивыми чертами лица и с обрамлявшими его вьющимися темными волосами, подернутыми пикантной сединой, внимательно всматривался в свое отражение в зеркале, растирая щеки дорогим одеколоном. Замер, и его взгляд замер на его отраженных глазах.

–Вот черт! – вполголоса выругался мужчина, высматривая красное пятно белка. – Опять натер, что сосуд лопнул. То-то глаз перед ванной чесался, будто бомж на рынке.

Блин, а мне завтра нужно к обеду на интервью.

Он несколько раз моргнул и отвернулся от зеркала, выпрямив спину. Закрыл кран с водой и неспешно вышел из ванной комнаты в затянутом на обнаженное тело синем махровом халате.

– Дорогая, ты где? – воскликнул Альберт, пересекая расслабленным шагом коридор прихожей. – Карина!..

– Я здесь, на кухне, телевизор смотрю, – мягкий и выразительный голос жены коснулся слуха мужчины. – Ты уже все?..