Кровавый и непокорённый

Можно было сказать, что я уже был готов к самому плохому исходу, к белому тоннелю в конце пути, ведь я так много раз был, как говориться «на волоске». Я от кого-то слышал, что у людей, прошедших войну, например, Чечню или Афганистан, чувство понимания того, что их могут убить «потихоньку», притупляется. И зачастую многие люди, прошедшие войну и не раз рисковавшие своими жизнями на полях ожесточённых боевых сражений, погибают на гражданке, в нашем, обычном мире, например, в какой-нибудь банальной неравной дворовой драке.

Исходя из моего опыта, могу с уверенностью сказать, что я из их числа. Постоянные игры в кости с судьбой, с богом или с самим чёртом на мою жизнь абсолютно притупили моё чувство самосохранения. Я без какого-либо страха лез в неравные драки, защищая свою честь и авторитет, или честь своего района. И вдруг мой порыв мысли прервал дикий рёв двигателя. Гелентваген сорвался с места и, не прекращая наращивать скорость, как будто он был на гоночном треке, понесся дальше по нашей улице, прямо в мою сторону, оставляя за собой огромные пылевые вихри. Моя рука быстро рванула к ведру и нащупала холодный ствол, прикрытый полотенцем. В следующее мгновение пистолет был снят с предохранителя и нацелен на автомобиль. Машина продолжала лететь по укатанной дороге в мою сторону. Слева от лавочки стоял высоковольтный столб линии электропередач, и я рефлекторно встал за него прижавшись к нему грудью, дабы загородить им хотя бы малую часть своего бренного тела. Гелентваген уже давно был на прицеле и оставалось только ждать, пока он подъедет ближе. Забежать во двор времени абсолютно не было, да и не хотел я убегать. Следя за летящим по не асфальтированной дороге, внедорожником, я все же продолжал размышлять только над одним, мучившим меня в то время, вопросом – это свои или чужие, и я больше всего склонялся ко второму. Машина уже была в паре метров от меня, мои мысли метались между тем, чтобы открыть огонь первым или нет. Я крепче сжал пистолет и взял на мушку водительское окно, готовый в любую секунду без раздумий нажать на курок. Но, к моему не малому удивлению, тонированный автомобиль пронёсся мимо меня на скорости больше ста, как спирит по прериям, заглушая звуки и крики радости толпы, которая веселившихся сейчас во дворе у Ахмеда, и дуло моего пистолета так же стремительно проводило его. Я ожидал, что в тот момент, когда автомобиль поравняется со мной, опустятся стекла, и в меня грянет очередь из всех стволов, но этого не произошло.