Броня из облаков

Ночью все кошки серы

В первую же неделю Крис мысленно поделил все предметы в колледже на две категории. В первую попали математика, авиационная метеорология и навигация – то есть то, что было годно и нужно. Ко второй категории он отнес всё, что было связано с магией, то есть представляло собой непонятную тоскливую муть. Трудно было воспринимать всерьез такие задания, как, например, определение тональности ветрового потока или записывание сновидений. Или эти дурацкие медитации, во время которых у Криса всё тело чесалось от нетерпения.

Снилось ему, кстати, всякое. Иногда приходили тревожные сны, навеянные колючим ветром его родного острова. Снился Эрвидерос в лучах заката – весь тревожный, багровый, словно залитый кровью. Островерхие башни копьями целились в небо, а между ними текла и текла грязная рванина пыльно-серых облаков… От таких видений Крис просыпался в холодном поту. Зажмурившись, старательно вызывал в памяти стрельчатые окна парадной галереи, в которых по утрам вызревал теплый свет, солнечную столовую, где их семья собиралась за завтраком, заботливые руки матери и веселое хихиканье Джинни… Тогда липкий страх таял, отпускал понемногу.

Один раз к нему во сне пришла Лин, вновь стоявшая на пороге своей каюты. Только в этот раз он не побоялся переступить порог, а Лин, к его радости, совершенно не смутило его увечье, и дальше волшебный сон перешел в такую плоскость, что Крис не стал бы рассказывать о нем никому, никогда, даже под угрозой исключения из Эль Вьенто.

Ещё одним предметом, который он сразу записал в категорию нелюбимых, были семинары по истории магии. Занятия проходили в просторном, хорошо освещенном классе, где столы находились на большом расстоянии друг от друга, а в каждом углу стояло по пенному огнегасителю «Лорантин» – так, на всякий случай. Несмотря на плотно закрытые окна, по комнате гуляли сквозняки: первокурсникам дали задание сотворить легкий воздушный поток, достаточный для того, чтобы сдуть со стола бумажный шарик.

Магистр Цереус, сухой, желчный человек и настоящий педант во всем, что касалось домашних работ, ходил по аудитории туда-сюда, словно цапля, высматривающая лягушек. Его учительская мантия величественно колыхалась при каждом шаге. Крис, неспособный создать из флайра даже легчайшее дуновение, ниже сгорбился над столом.