Тёмные воды

Исходящий как будто бы из глубин ледяной преисподней, он прокатился на километры окрест и тут же утонул в бешеном грохоте, лязге и звоне. Как будто бы где-то неподалёку обрушилось целое здание – и стены бани вокруг меня тоже опасно задрожали, завибрировали, проникаясь неправдоподобной силой загадочного воя. Вода вокруг меня – горячая, как никогда – в единый миг покрылась коркой льда, и тело моё, ощутив шок от резкого перепада температур, начисто отказалось повиноваться.

Теряя сознание, я начал медленно погружаться в мертвенно-холодную купель, но спасительное забытье пришло слишком поздно – я всё-таки успел разглядеть в кромешной темноте блеск её ледяных глаз… И преисполнился отчаянием такой силы, равных которой прежде не мог себе даже представить.

Сознание вернулось ко мне с яростью боксёрского удара: отозвавшись во всём теле ноющей болью, реальность с головой окунула меня в воды горячего источника и тут же бросила влево – к бамбуковой перегородке. И только налетев на неё всем телом, я всё-таки смог окончательно прийти в себя, сообразить, где именно я нахожусь – и почему.

Голова моя гудела подобно медному колоколу, а на языке ощущался привкус крови. Ноги слушались неохотно – мне с трудом удалось сохранить равновесие и не погрузиться в купель снова – но все эти неудобства меркли в сравнении с тем обезоруживающим страхом, что мне пришлось пережить всего несколько секунд назад… Но… Откуда он пришёл?.. И чем был вызван? Я пока затруднялся сказать… В голове моей не осталось воспоминаний о последних минутах – только зияющая, страшная пустота, которая определённо скрывала что-то, но я даже предположить не мог – что именно…

– Юичи?.

. – с тенью беспокойства в голосе окликнула меня тётя Мэй. – Что там случилось? Ты в порядке?

– Всё нормально, – произнёс я, надеясь обуздать участившееся от стресса дыхание. – Просто… перегрелся немного…

Вдова начала говорить о чём-то ещё, но я уже не слушал. Просто сидел, уткнувшись лбом в стенку, и прислушивался к собственным ощущениям.

Место, на котором я оказался, чудилось мне на удивление знакомым – хотя в окружающем полумраке сложно было отличить один подводный камень от другого – и лишь бесконечную минуту спустя, подчинившись непонятному порыву, я провёл ладонью по неровной поверхности перегородки. Чтобы с лёгкостью обнаружить неровные края порезов, расходящихся в стороны от вертикального раскола в бамбуковом стволе.

Это была та самая надпись, о которую я поранил плечо.