Тёмные воды

Искалеченная дождями и снегом, пробитая во многих местах порослью травы и кажущаяся скорее лесной тропинкой, нежели полноценной проезжей частью, она прерывалась лишь выпавшими из гнёзд металлическими трубами фонарей и прогнившими насквозь флагштоками, беспорядочно разбросанными вокруг. Самих флагов, конечно, давно уже не было – о них позаботилась суровая природа – но тут и там ещё бросались в глаза остатки былых уюта и гордости: крепления для деревянных носителей, вмонтированные в камень некоторых построек; тянущиеся от крыши к крыше нити прочных тросов и даже нетронутые временем каменные фонари, некогда освещавшие улочки этого загадочного места.

Вскоре главная дорога, которой мы шли, начала заворачивать вправо, и на место классической застройки пришли полупустые пространства парковой зоны – заросшие до неузнаваемости, эти участки земли выдавали свою первоначальную роль лишь полуразрушенными резными оградами из дерева, покосившимися скамьями и единственной теряющейся в траве небольшой статуей.

Чуть дальше, почти у самой границы непроглядного мрака, можно было разглядеть очертания детской игровой площадки, но в нынешних обстоятельствах проржавевшие насквозь трубы качелей и покосившаяся карусель выглядели скорее зловеще, нежели жизнерадостно.

Поёжившись, я невольно ускорил шаг и тут же получил недовольный оклик тёти. Та, наоборот, с каждым пройденным десятком метров шла всё медленнее, и созданный мною разрыв в дистанции затянулся ещё очень не скоро.

Пройдя по широкой дуге вдоль парка и приткнувшегося к нему торгового ряда – где некогда продавали мороженое, дынные булочки и другие сласти на радость местным жителям – мы вскоре уткнулись в очередной поворот.

На этот раз дорога уходила влево – достаточно резко, чтобы создать иллюзию тупика в ночной темноте. Извернувшись чёрным блестящим змеем, она тянулась вверх по насыпному склону холма и терялась в темноте над нашими головами.

– Почти пришли, – без особой уверенности проговорила тётя Мэй, окинув взглядом оставшуюся позади громаду деревни.

 – Осталось только подняться…

Конечно же, она говорила о том загадочном доме, в окнах которого виднелся неяркий свет, но уже тут, у самого подножия холма, с этой проклятой пустой дорогой впереди и гнетущей, мёртвой тишиной вокруг – я успел всерьёз пожалеть о принятом ею решении. Кто знает, кто мог ещё населять эти унылые места… Скрывающиеся от облав преступники?.. Бродяги, возомнившие себя хозяевами местных земель?..