Белый олень. Часть 2. Стюардесса

– А до этого?

– А до этого: ин-яз пединститута, пять лет рабства в средней школе, затем полугодичные курсы бортпроводников.

– Мужик-то есть? – с грубоватой фамильярностью, на которую, по его разумению, он имел начальничье право, спросил Ляш.

– Был, выгнала… – она уже не улыбалась.

– А на хрена же тогда за него выходила? – добродушно и нагловато посмеиваясь, дед Ляш задержал бывалый взгляд на соблазнительной груди стюардессы, и, надевая привязные ремни на свое короткое пухлое тело, резко изменил тему.

А Сергей только на эшелоне, собственно, и вернулся в нормальное рабочее состояние. До боли обостренно и неотвратимо, он всем своим существом, вдруг отчётливо понял: ВОТ ОНО, ВОТ!!! А всё, что было после ухода жены и до сегодняшнего дня – суета, мрак, растрачивание и обкрадывание самого себя. Он ещё ни о чем не говорил с этой, нечаянно встретившейся женщиной, а каким-то непостижимым чутьем одинокого, битого жизнью мужчины, понял: их сердцам стучать рядом! Рядом и долго, может быть, до конца жизни.

И вот уже много дней так оно и есть: они рядом, они неразлучны, они не могут один без другого, их сердца переполнены взаимными чувствами.

– Сколько ещё? – Лариса первой нарушила затянувшееся молчание, вырвав Сергея из грёз воспоминаний.

– Что сколько?

– Ехать, интересуюсь, ещё долго?

– Ты куда-то спешишь, Лар?

– Нет, просто за последние сутки и налеталась, и наездилась, устала…

– Действительно, в воздухе целых восемь часов, шесть взлетов и посадок, это не шутка… – согласился Сергей.

– Особенно над Байкалом, – Лариса зябко поёжилась. – У меня из полсотни организмов в «Ригу слетало» больше половины, гигпакетов едва хватило.

– Да, уж! Аромат в салоне после посадки был соответствующий, лучше бы мне через грузовой люк выйти… – покачал головой Сергей. Бледно-зелёные лица пассажиров, измученных полетом в грозовом турбулентном небе, стояли перед глазами.

Прекрасно сложенный бант крупных губ Ларисы раскрылся в ироничной улыбке:

– Стоило ли? Замечаний, надеюсь, не было. А вашу, весьма незатейливую подпись, капитан, я изучила до мельчайших закорючек и могу воспроизводить с абсолютной точностью.

– Вот, вот… – проворчал Сергей.