Зульфагар. Меч калифа

Это не наше дело, – нетерпеливо вернул разговор к интересующему его вопросу Калюжный. – А как его зовут, этого вашего главаря?

– Зульфагар, – ответил Каландар. – Шанияз Хамлаев по прозвищу Зульфагар. Командир спецотряда «Мстители ислама».

– «Мстители ислама», говоришь? Ну что ж, значит, знаете, что такое месть… Так вот, «мстители», я передумал. Мы не повезем вас с собой. Мы вас тут положим.

Каландар переглянулся с подручными. Один из них смотрел сумрачно, обреченно, шевеля губами, наверное молился. Второй, щуплый водитель, который относил тело убитого генерала в вертолет, казалось вот-вот расплачется – его колотила крупная нервная дрожь, тряслась челюсть, по которой тонкой струйкой стекала кровь из разбитой прикладом Костиного автомата губы, глаза набухали влагой; он уставился на русского офицера с собачьей преданностью, словно еще на что-то надеясь.

– Ну так стреляй, чего ждешь? – угрюмо уставился на врагов и Каландар. – Или ждешь, что мы пощады просить будем?

– Так уж и не будете? – страшно ухмыльнулся Калюжный.

Каландар презрительно сплюнул на землю. У него это получилось с трудом – во рту пересохло и слюны почти не было.

– Ты, боевой офицер, будешь нас пытать? – с вызовом спросил он. – Хорошенькое дельце…

– Заткни свое хайло! – прикрикнул на него борттехник. – А то я сам тебе его заткну вот этой штукой, блин горелый! – Он показал Каландару автомат. И тут же сказал Калюжному: – Командир, давай кончать, а то мы что-то долго тут засиделись…

Константин кивнул ему: мол, я сам знаю, что делать.

– Ты прав, яйца крутить или кол в задницу вгонять тебе я не собираюсь. Но только то, что я придумал, будет еще похуже…

– Да что же хуже смерти от руки такого пидара, как ты, может быть? – Каландар постарался произнести эти слова как можно с большим презрением.

– Что может быть хуже? – переспросил вертолетчик, игнорируя оскорбление.

Каландар невольно взглянул по направлению пальца. Там, прямо над ними, навис исполинский каменный козырек.

– Ну и что? – не понял он.

– А и то, – скривился в усмешке Константин. – Вся эта громадина рухнет на тебя и ничего от тебя не останется. И от этих двоих уродов тоже. Да и от машины с твоими братками, которые отдыхают в кузове.