Зульфагар. Меч калифа

Потому что он понял, что данное, вполне опознаваемое, тело можно как-то использовать для пользы дела. Каким образом? Этого он пока не знал. Может, обменять на кого-нибудь из тех соратников, которые содержатся у гяуров в тюрьме, может, за него заплатят деньги, может, даже оружия подкинут… Шанияз этого не знал. В конце концов, в горах есть люди, которые сообразят лучше, что делать со жмуриком. Так что лучше взять его с собой.

И потом… Даже несмотря на ненависть, которую Зульфагар питал к врагам, он считал ниже своего достоинства издеваться над убитыми.

– Этого тоже берем, – со злостью швырнул он тело по направлению к машинам.

Подчиненные ничего спрашивать не стали – он командир, ему виднее.

– Давайте-ка продолжайте! – махнул Хамлаев остальным. – И ты подключайся! – крикнул остановившемуся Арсену, который, наклонившись вперед и опершись ладонями о колени, все никак не мог отдышаться после такой пробежки.

Тот дотащил до машины очередной труп, уронил его на землю и, вытирая рукавом пот со лба, торопливо направился за Зульфагаром, который отошел чуть в сторону.

– Что такое?

Шанияз чуть помедлил с ответом. Нелегко было произнести роковые слова. И хотя он знал, что все равно произнесет их, начать было трудно.

– Так что? Время поджимает… – нетерпеливо напомнил Каландар.

– У русских уже, наверное, поднялась тревога… – начал-таки, хоть и издалека, Хамлаев.

– Да уж скорее всего… – согласился Каландар. – Тем более нужно спешить.

Шанияз делал вид, что размышляет вслух:

– Всем вместе нам спастись будет трудно.

– Это точно, – согласился Каландар, хотя никак не мог понять, куда клонит командир. – Если догонят – враз обе машины накроют… И что ты предлагаешь?

– Нужно разделиться, – решился Зульфагар. – Тогда хоть у кого-нибудь из нас будет шанс прорваться к нашим.

В этом был резон, признал Каландар. Он промолчал, выжидательно глядя на Хамлаева.

– Давай так, – преодолев первичную моральную преграду и начав говорить, Шанияз немного успокоился, рассуждал теперь четко и уверенно. – Ты забираешь ребят, – кивнул он на убитых, – и дуешь прямиком к границе. А я постараюсь увести вертолеты, если, конечно, они появятся, за собой. Мне самому будет оторваться легче.