Зульфагар. Меч калифа

На смуглой коже виднелась большая рваная рана, из которой торчал острый розоватый обломок кости. Кровь вокруг обломка также пузырилась, словно вскипала от дыхания.

– Пневмоторакс, – со знанием дела прокомментировал Зульфагар. – Плохо дело…

– Пневмо… Что? – не понял один из водителей.

Сзади, в продолжавшем гореть «газоне» взорвалась очередная граната. Шайтан, сколько же их там у гяуров было? И сколько еще осталось?..

– Пневмоторакс. Это когда в результате ранения в грудь воздух в легкие попадает сквозь рану… – не обращая внимания на взрыв, пояснил Хамлаев.

Опытный в таких вопросах Каландар покосился на командира.

– Не жилец, – проговорил он. – Что будем делать?

– Все равно перевяжи, – распорядился тот.

Хамлаев понимал, что все, что он сейчас скажет, станет известно родственникам погибших, а также тем, кто будет беседовать с уцелевшими «мстителями ислама», разбираясь в причинах столь ощутимых потерь. Следовательно, необходимо, чтобы все запомнили, как он позаботился о раненом, пусть и обреченном, товарище.

– Про язык не забудь! – напомнил Зульфагар Каландару.

– Конечно, – буркнул тот.

Сам Шанияз устремился к очередному убитому.

Каландар склонился над раненым. Первым делом он ножом разжал зубы Зангара. Бесцеремонно сунул палец в грязной перчатке тому в рот и вытащил наружу покрытый кровью язык.

– Пакет! – скомандовал оказавшемуся рядом водителю.

– Что?

– Пакет, говорю, давай! Медицинский…

Тот с готовностью выхватил из нарукавного кармана индивидуальный перевязочный пакет, протянул его Каландару.

– Вскрой! – рявкнул Каландар.

Водитель послушно рванул оболочку.

– Там внутри булавка, достань!

Водитель, ни разу до того не вскрывавший медицинский пакет, суетливо извлек из него бинт, кусок марли, булавку и хотел отбросить плотную серую оболочку за ненадобностью в сторону.

– Ты что, идиот? – прорычал Каландар. – Она нужна…

Окончательно растерявшийся водитель молча переминался рядом, теребил оболочку в руках, не зная, что предпринять дальше.

Между тем Каландар ловко проткнул булавкой язык раненого и пришпилил к воротнику его же куртки.

– Это зачем? – изумленно спросил водитель.

– Чтобы язык в глотку не запал, – торопливо разъяснил Каландар. – Если западет, Зангар вообще задохнется.

– Ему же больно… – осмелился посочувствовать раненому водитель.

– Основная рана больнее. Зато живой будет… Он все равно сейчас ничего не чувствует.

Теперь Каландар занялся раной в груди.