Исповедь самоубийцы

Обширная приемная выглядела словно иллюстрация рекламного проспекта – новехонький компьютер, принтер, факс, многофункциональный телефон, а также кресла, столик, искусственные растения… И среди всего этого ультрасовременного интерьера профессионально улыбалась девица, попавшая сюда, очевидно, с очередного конкурса красоты и получающая надбавку за то, что будет носить на себе как можно меньше одежды. Лучезарно продемонстрировав Шефу свои прелестные зубки, она чуть приглушила накал приветливости при виде Ивана Николаевича и обожгла взглядом меня.

Мы прошли мимо девицы в кабинет. Тут тоже все было отделано по высшему классу.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – указал мне Самойлов на кресло, стоявшее у стены. – Подождите немного, мне нужно поработать.

Он привычно включил компьютер и, пока тот загружался, быстро просмотрел лежавшие на столе бумаги.

Дверь открылась, на пороге возник Секретарь.

– Займись нашей гостьей, – распорядился Самойлов. – А я буду через десять минут.

Хозяин повернулся с креслом к стене. И в ней тут же открылась дверь. А ведь стена казалась настолько монолитной, что и мысли не могло возникнуть, будто там еще одна комната. Или не одна?

Вячеслав Михайлович поднялся и шагнул в открывшийся проем. Дверь закрылась – будто и не было ее.

– Прошу вас, Виолетта Сергеевна, пересядьте сюда, на стул.

Я молча пересела.

– Это еще зачем? – не выдержала я.

– Нужно. Даже необходимо, – услышала более чем вразумительный ответ.

Затем на свет появилась крохотная коробочка.

– Сейчас вам будет немного неприятно, – предупредил Секретарь.

Что тут сделаешь?

– Давайте, – вздохнула я.

Оказалось, что в коробочке находились контактные линзы.

– Таких глаз в природе не бывает, – сочла я нужным сказать.

– Это неважно. Главное: что они будут отвлекать внимание от тех черт вашего лица, которые изменить невозможно.

Как-то я уже пыталась носить контактные линзы. Так что неожиданными неприятные ощущения, которые сопровождают эту процедуру, для меня не стали. Но и легче от этого не было.