Исповедь самоубийцы

Седой дуканщик униженно кланялся, лопотал что-то по-своему.

– Ладно-ладно, не свисти, – с досадой махнул Юра. – Сами посмотрим…

Он зашел за небрежно сколоченную из кривых досок стойку. Достал из-под нее коробку с деньгами, бросил ее на прилавок. Там лежало всего несколько смятых сотенных «афошек», да россыпью валялась мелочь.

– Спрятал, падла! – провел сухим языком по потрескавшимся губам Славик. – Может, прижать его?..

– Почему же «падла»? – лениво возразил Юра. – Он ведь свое кровное спрятал… Наше дело оружие искать, а не чужие деньги забирать.

Вячеслав ничего не понимал. А потому молчал.

– Ты по-русски понимаешь? – Юра ласково улыбался дуканщику.

– Немного понимай, командор, – подобострастно кивал афганец.

– Раз немного понимай, немного денег давай! – скаламбурил Юра.

Афганец на глазах поскучнел.

– Ай, денга йок. Все на товар отдавал, машин пока не пришел.

– В самом деле? Очень жаль…

Юра, поворачиваясь, прикладом автомата демонстративно задел полку с металлическими банками.

– Совсем нет денег? – Юра улыбался еще ласковее, демонстрируя намерение зацепить прикладом полку теперь уже со стеклянными бутылками.

Дуканщик бесстрастно глядел на происходящее.

– Ну так что, деньги – бар?

После некоторой паузы с полки со звоном посыпались бутылки. По утоптанному глиняному полу, шипя и пенясь, полилась жидкость.

– Понимаешь, бобо, – Юрий по-прежнему являл собой образец искреннего сочувствия.

– Я не душман, – быстро проговорил дуканщик.

– А никто и не говорит, что ты душман, – не стал настаивать Юрий. – Просто у вас были душманы, а потому каждый из вас должен сказать, у кого душманы останавливались, что они делали, кто у них тут родственники.

– Я ничего не знай.

– Может быть. А потому плати деньги!

Дуканщик еще немного раздумывал. Потом повернулся и пошел в заднюю комнату.

Тут-то Славик и уловил на себе скользящий взгляд Юрия.

И Вячеслав понял!

Он подвинулся к двери. Теперь ему было видно, как дуканщик открыл огромный сундук и принялся копаться в его объемистом чреве.

Славик отпрянул назад, на то же место, на котором стоял до того, как дуканщик вышел. Поймав взгляд Юрия, кивнул: все видел, мол, все, что надо.

Афганец вернулся, нес в руках узелок. Развязал его темными заскорузлыми пальцами.