Дороже золота и чести

Бармен улыбнулся одними губами. Антей заметил , что к его рубашке приколота бумажка, и , прищурившись , смог разобрать имя – " Шеймас".

– Вы, полагаю, из клана Бладваст? – спросил бармен. Его губы почти не шевелились. Бродяги за соседним столом что-то проворчали.

– Именно. – ответил Антей, – Так что насчёт Изгнанника?

– Видите ли, Изгнанник – это я.

Сидевшие за столом бродяги поднялись и подошли к бару. Рука Антея легла на нож, привязанный к охотничьему ремню.

Бармен не придал значения бродягам.

– Седрик, ступай на двор и помоги бабушке.

– Это Ваши дети? – спросил Антей.

– Так и есть. – бармен снова растянул губы в усмешке. Айзек повторил ухмылку отца, а Седрик, ворча, поплёлся на задний двор. Когда дверь закрылась, усмешка ушла с лица бармена.

– Для начала , господа Бладвасты , вам нужно узнать , с кем вы имеете дело. Пусть Ваш спутник, – обратился Шеймас к Антею , – придвинется поближе. Мы не кусаемся.

– Только иногда, – ухмыльнувшись, сказал Айзек. Нико встал со стула и сел рядом с дядей.

– Видите ли, мы не совсем люди, -проговорил бармен.

– Я сразу это понял, – сказал Нико. – Вас слишком мало для такого часа, тем более в выходной день.

Антей улыбнулся. Племянник определённо делал успехи. Шеймас тоже улыбнулся – на этот раз открыв рот. Бладваст-старший многое повидал на своём веку, но такое видел в первый раз. У бармена были острые зубы, как у акулы или особенно голодного волка; клыки словно были специально заточены.

– Я вендиго, как и мои сыновья.

– Что именно Вы хотите, мистер Шеймас? – спросил Антей.

– Смерти сестры моего бывшего вожака. – просто сказал бармен.

– Где и когда?– так же просто спросил Бладваст.

– В семь вечера, на Тауэрском мосту. Вот ориентировка. – Шеймас протянул фотографию.

Бладвасты склонились над ней, изучая. На фото была высокая светловолосая женщина. Было ясно, что это оборотень – от вспышки светились глаза, да и когти на одной из рук выдавали волчицу.

Наёмники вышли из бара. На душе у Антея было неспокойно – женщин он убивал редко. Это дело было противно ему, как феминисту, но отказывать он не мог.

– Дядя, – подал голос Нико. – я знаю её . Это Роксана Лаббат, сестра Филиппа Лаббата . Она хорошая женщина…

– Нико, – строго сказал Антей. – мало ли хороших людей умирает каждый день? Мне это тоже не по душе, но что мы можем сделать?

– Воспользоваться правом Золотого яблока.