Мир развлечений

Какая же из этих грёбаных дверей в этом грёбаном доме "третья"?!

Войдя в гостиную, Фирр подошёл к бару и налил себе какого-то старинного односолодового виски. Без льда. Выпил. Глаза его чуть прослезились, он налил ещё и оглядел полутёмный интерьер комнаты. "Никогда не любил двухэтажные дома, – осматривая гостиную, размышлял он. – Эдакие пафосные дворцы для толстосумов или тех, кто хочет ими казаться, а расплачивается за это пожизненными кредитами или трудовой повинностью. Тоже пожизненной".

Второй стакан пошёл мягче. Фирр мучительно напрягал ум, пытаясь понять за какой же дверью его ждёт спасение. От напряжения начали гудеть виски.

"Так, первая дверь – в детскую (этот демонёнок первым меня звал сказку рассказать). Вторая – к этой суккубихе. Третья…чёрти бы её взяли…"

Фирр всегда думал очень быстро, и если какой-то вопрос занимал больше десяти секунд мыслительной деятельности, его это невероятно бесило. Секунды тогда тянулись бесконечно, а сам он полагал себя истинным тугодумом.

– Папа! – раздалось за спиной Фирра настолько внезапно, что он вздрогнул и опрокинул бутылку на барной стойке. Обернувшись, он увидел младшего в пижаме, сверлящего его немигающим взглядом.

– Сынок, ты чего так пугаешь?! Я же сказал – ждите меня, я уже  иду.

– Ладно, папа. Просто я хотел сказать тебе, что на улице, над дверью лампочка не горит. Мы из окна увидели.

Фирр чуть не вскрикнул от внезапного прозрения.

"Вот она, "третья", мать её за ногу!" – мысленно ликовал он.

– Иди, малыш, в кроватку. Папа сейчас поднимется к вам.

По последовавшей вновь паузе в действиях ребёнка (тот после фразы отца стоял, тупо на него глядя, ещё секунд пять), Фирру стало очевидно – сейчас точно нападут. Его слегка затрясло от нахлынувших гормонов. В последнее мгновение перед тем, как рвануть к выходу из дома, Фирр успел заметить боковым зрением и длинные шипы, рвущие изнутри кожу на лице мальчика (трансформация была почти мгновенной) и спрыгивающую с лестницы на пол демонессу.

Фирр закричал и проснулся. А может и наоборот. Он так дёрнулся во сне от страха, что больно ушиб о стену локоть. Мокрый совершенно от пота, первые секунды он ни черта не мог сообразить – где он и кто он.