Три суда, или Убийство во время бала

Все это я отправил в Москву для предъявления свидетелям, которые и признали их за вещи, бывшие у Ичалова во время его пребывания в Москве.

Я спросил у Никандра Петровича, не желает ли он представить чего-либо в свое оправдание, но он ответил отрицательно. Тогда я исполнил последнюю формальность предварительного следствия, объявив подсудимому о его окончании.

– Тем лучше! – ответил Ичалов. – Пытка ближе к концу.

Аарон, напротив того, делал множество ссылок на обстоятельства, не имевшие отношения к делу. Я был принужден отказать ему в их разъяснении, так как это только напрасно продлило бы время.

Ичалов вовсе не хотел просматривать следственное производство, Аарон потребовал копии со всех протоколов.

Передавая дело прокурору окружного суда для составления обвинительного акта, я выразил ему свое внутреннее убеждение, что Ичалов и Аарон не одни участвовали в убийстве.

Через семь дней я узнал, что обвинительный акт был составлен и представлен прокурору судебной палаты. Пока дело от прокурора перешло в обвинительную камеру для утверждения акта, а затем через прокурора палаты воротилось к прокурору суда и им было представлено окружному суду, настало восемнадцатое февраля.

IX. Суд Божий

Наступил роковой для подсудимых день. Весь город стремился присутствовать при рассмотрении дела по обвинению дворянина Никандра Петровича Ичалова «в убийстве с целью ограбления» и купеческого сына Хаима Файвеловича Аарона «в не донесении об убийстве и в присвоении и сбыте бриллиантов, добытых посредством известного ему смертоубийства».

По распоряжению председателя окружного суда публика впускалась лишь по билетам. Всех мест было полтораста. Тем не менее в восемь часов утра все коридоры суда были переполнены любопытными, надеявшимися протиснуться в зал заседания. У многих были с собой корзинки с провизией: все ожидали, что дело протянется долго. У подъезда также была толпа любопытных, которых не впускали жандармы.

Ровно в десять часов председатель открыл заседание. Ввели подсудимых. По обеим сторонам их стояли жандармы с обнаженными саблями. Ичалов не пожелал иметь защитника; защитником Аарона явился известный московский адвокат. Прочитали список присяжных заседателей, и по жребию были выбраны для присутствия двенадцать комплектных и два запасных, которых и привели к присяге.

Затем был прочитан список свидетелей, которые все явились.