Чёртовы кресты

Под толстым слоем пыли угадывался квадрат то ли крышки, то ли такой же, как наверху, плиты, только без засовов.

– Смотри, Тимур Сергеич, львы по краям! – Андрей разгрёб носком кроссовки присыпанный землёй рисунок.

– Сами вы львы, это грифоны, – раздался снизу девичий голос. – Открывайте уже! Это я, Лика!

– Кто, извините? – очень вежливо поинтересовался Тимур. Грубить незнакомой девушке, даже находящейся ниже его, он не стал. Иначе воспитан был.

– Ну, Лика же! – отозвалась неизвестная.

Железная плита немного искажала звук, делая звонкий голос почти визжащим и немного потусторонним.

– Это как на Кольской сверхглубокой, да? – вдруг произнёс Андрей. – Голоса из оттуда? Нечисть?

Тимур не ответил, только хрустнул шеей. Голос был вполне себе человеческий, живой. Никаких завываний и всего такого, что наводило бы на мысли о призраках и привидениях, не присутствовало. Просто девушка. Стучит в подвал снизу. В подвал, глубиной десять метров.

– Да подцепите её уже, ребят, – требовательно зазвенело из-под плиты.

Тимур с Андреем переглянулись и подцепили.

Когда удалось чуть-чуть сдвинуть железную бандуру, в щель сразу же ударил яркий свет фонаря.

– Тащи её, Андрюх, – прокряхтел Тим.

– Лику эту? – удивлённо уточнил Андрей.

– Сначала железяку, а потом по обстоятельствам, – резонно возразил Тимур.

– Аккуратнее тащите! Эта, как вы выражаетесь, железяка имеет высокую историческую ценность. Точнее, будет иметь, когда мы её отсюда вытащим, – раздалось из лаза.

Голова приветливо улыбнулась. Следом показались руки, держащие фонарь.

– Ну что ж ты, зараза, мне светишь в лицо, – почти простонал привыкший к темноте Андрей.

– До рассвета как раз пару часов осталось, всё верно, – девушка самостоятельно выбралась и теперь тщательно отряхивала пыль веков со спортивного костюма цвета сухой розы. – Извините, что так долго.

– М-м-м… – промычал Тимур. – А вы кто? Не в смысле имени, а вообще?

– Да, гражданочка, вы как там оказались? – поддакнул Андрей.

Девица осмотрелась, восторженно поцокала языком на каменные могильные плиты и, наконец, соизволила объяснить:

– Я ваш новый сотрудник. Леокадия Семёнова. И не надо хихикать, у меня папа доктор исторических наук. А мама – культуролог в третьем поколении. Поэтому я – Леокадия. Лика я.

– Сотрудник, значит… – задумчиво протянул Тим. – Так доложить по форме, сотрудник! – вдруг рявкнул он.