Снежок тотального уничтожения

– Сожрал? Молодец, Максютка! А теперь, марш на свое рабочее место! Мотенька приступит к своим обязанностям через пять минут.

Растерявший весь свой лоск, всю хамоватость и высокомерность, Максим Леонидович нас покинул.

Мирочка мигом изменилась и просияла.

– Привет, Матреша!

– Привет, сто лет тебя не видела! Ты где пропадала, потеряшка?

– А, все дела, дела, – отмахнулась подруга.

– Какими судьбами к нам, в Подольск? Вы со Снежком покушать захотели? Но, извини, к нам с животными нельзя. Хотя, теперь ты, я думаю…

– В вашей кафешке, уж извини, даже я кушать не стану, не то что Снежок.

Нет, я заехала буквально на пять минуточек вручить тебе приглашение на мое посвящение.

– Посвящение? Какое посвящение?

– Маленькое такое, простенькое посвящение, на месте узнаешь, – небрежно махнула наманикюренной ручкой Мирочка. – Оно состоится послезавтра, будут лишь самые близкие, и ты обязательно приезжай.

Я засомневалась. С подругой мы всегда встречались то у меня дома, то у нее, а если куда-то ходили, то только вдвоем.

Из Мирочкиного окружения я никого не знала, ни с кем, кроме нее не общалась. Скромная официантка-неудачница из Подольска и Мирочкин круг богатых и успешных вряд ли совместимы.

– Ну, не знаю… У меня выходной послезавтра, я хотела домашним хозяйством заняться…

– Займешься в другой раз, – пожала плечами подружка. – Для меня крайне важно, чтобы ты присутствовала! И потом, очень вредно не ездить на бал, если этого заслуживаешь. Не забыла?

– Хорошо, – вздохнула я, как обычно, уступая харизматичной подруге.

 – Ой, слушай, мне такой странный сон сегодня приснился…

– Потом расскажешь. Извини, Мотенька, но мы со Снежком торопимся, – оборвала меня Мирочка. – Мы приехали только отдать тебе приглашение. Ты подумай, а завтра позвонишь мне и сообщишь свой положительный ответ. И тогда я расскажу тебе, как добраться.

Она передала мне очень красивую открытку, красную, отделанную кружевом. Вот ведь… И не сомневалась, что я соглашусь!

– Ладно, я подумаю…

– Вот-вот, подумай.

Снежок, попрощайся с Матрешей.

И вот ведь странность с этим котенком: когда я видела его шесть месяцев назад, он выглядел точно таким же котенком-подростком. Таким же он был и восемь месяцев назад, и год, и полтора… Странно!

Я пожала деловито протянутую лапку уютно устроившегося в сумке Снежка.

Мирочка коротко чмокнула меня в щеку, ослепительно улыбнулась и, трепыхнув своими фиолетами, стремительно покинула двор-колодец.