Снежок тотального уничтожения

Но в таком случае ты могла пострадать, ведь получается, что ты обманула его, назвавшись ведьмой.

От возмущения я даже не сразу смогла подобрать подходящие слова:

– Да… Как? Это я-то назвалась? Да я твердила попугаем, что я не ведьма, но попробуй этому упертому величеству что-то доказать!

– Вот, а осознав свою ошибку, он впадет в ярость. Короли, знаешь ли, очень не любят чувствовать себя дураками, и еще больше – обманутыми. Теперь уже поздно объяснять, что я не Джейса Беар, а ты не ведьма. Поверь, неведение короля нам только на руку.

– Чего удивительного может со мной приключиться? Только беды и неприятности. Это же я, Мотя, – мрачно буркнула я, на что Мирочка небрежно пожала плечами.

– Откуда я знаю? Я же боевой маг, а не ясновидящая.

– Не дрожи, Мотька! – не переставая поглощать сырое мясо, подбодрил меня Снежок. – Все будет хорошо! Я же с вами и защитю… защищу от любой опасности

Несмотря на весь трагизм ситуации, мне стало смешно:

– Вот уж утешил! Что ты, малыш, можешь сделать?

– Ты даже не представляешь, что! – мурлыкнул котенок, вгрызаясь в очередной лакомый кусочек.

Остаток завтрака проходил в молчании. Вернее, завтракали-то Мирочка со Снежком, причем, с удовольствием. Я же больше не смогла запихнуть в себя ни кусочка. Эх, мне бы раньше такой плохой аппетит! Давно бы похудела, глядишь, и жизнь моя по-другому сложилась бы.

Голос вошедшего слуги обрушился на меня, словно Домоклов меч:

– Леди Беар, его величество и сопровождающие ожидают вас и ведьму на улице.

Нас и в самом деле ждали. Несколько вооруженных до зубов мужиков помогали возницам, проверяя, все ли погружено. Король Версин важно расхаживал по двору и, кажется, чувствовал себя героем и победителем драконов. Старый Кирс угодливо семенил рядом со своим повелителем. А это что такое? Да ба, карета! Роскошная, двуместная карета, запряженная великолепными белыми лошадьми в дорогой сбруе. Ну не может его величество без понтов!

А его величество галантно поклонилось, подало Мирочке руку и выдало:

– С добрым утром, моя дорогая.

«Леди» фыркнула, руку не приняла, сунула свой острый нос внутрь королевского экипажа, осталась, видимо, недовольна и, повернувшись к «женишку», спросила:

– Я должна ехать в этой карете?

Король опешил.