Волшебный камень

– Разведки я начну зимой, – сказал Нестеров.

– Зимой? Не знаю, не знаю… Варвара Михайловна заходила ко мне вчера. Она тоже считает, что надежда на алмазы слабая.

– Не ты ли ей внушил это? – сухо спросил Нестеров.

– Ну, ты скажешь! Она девица взрослая, у нее свое мнение имеется. Да и отдохнуть тебе не мешает.

– Отдохнуть я еще успею.

– Как хочешь, как хочешь, – пробормотал Палехов. – Только я бы не советовал так торопиться. Ты не хуже меня знаешь, сколько времени на эти поиски зря затрачено… Больше ста лет об уральских алмазах говорят, а удачи что-то никому нет…

– А моя заявка на Ниме?

– И я и Варвара Михайловна там искали и ничего не обнаружили.

– А ты все придерживаешься своей теории, что алмазы водятся только в Африке? – с горечью спросил Нестеров.

– Вот именно, вот именно, – с готовностью подтвердил Палехов. – А производить там изыскания мы не уполномочены.

– И по-прежнему повторяешь анекдот о том, как шел джентльмен по берегу реки Оранжевой и набрал полцилиндра алмазов? – не слушая, упрекнул его Нестеров.

– Хотел бы я, чтобы этот анекдот у нас повторился. Выйти бы на Ним и набрать хоть полшапки. Увы! На Ниме и ультраосновные породы встречаются редко.

– Однако на приисках графа Богарова алмазы находили… – не переставал настаивать на своем Нестеров, уже сердясь на себя за то, что пытается доказать что-то человеку, явно не желающему его понимать.

Палехов присвистнул:

– А откуда мы знаем, что там их находили? Может быть, граф просто подсолил речку бразильскими алмазами, чтобы продать прииск подороже.

Оба они знали об этом обычае – «подсаливать» пустую породу. До революции случалось, что промышленник, желая спекульнуть мнимой заявкой, не стеснялся выстрелить из ружья в пустую породу заряд-два золотого песку.

Нестеров все еще пытался сдерживаться – неудобно начинать совместную работу ссорой, да еще такую работу, которая будет долгой, – и примирительно сказал:

– Отступись ты, пожалуйста, от этой точки зрения! Нам нельзя зависеть от заграницы.

– Ты всегда был увлекающимся человеком, – с досадой сказал Палехов, теряя свое привычное равновесие. – Сам Ферсман отказался от поисков алмазов на Урале! С него было достаточно тех пятидесяти пяти наименований цветных камней, что он собрал здесь за свою жизнь.