Волшебный камень

 – И, улыбнувшись этому сравнению, напомнил: – Ведь многие открытия стали возможны только потому, что геологи шли по следам краеведов…

Нестеров с волнением смотрел на генерала. Имя Саламатова протянулось между ними мостиком. Он упрямо сказал:

– Я занимался исследованием этого района несколько лет и достаточно изучил его. Там могут быть россыпи промышленного значения.

Бушуев оживился и подвинулся к нему вместе с креслом.

– Доложите все, что вы знаете об алмазах в этом районе. Поделитесь и фактами и догадками.

Главный геолог будет вашим оппонентом. Уж слишком часто он повторяет, что в России нет алмазов. Убедите-ка его! В одном-то он безусловно прав – миллионные расходы следует делать обдуманно!

Нестеров невольно улыбнулся этой манере Бушуева быть абсолютно беспристрастным к обеим сторонам. Но его неподдельный интерес и волнение свидетельствуют, что он на стороне Нестерова. Хорошо, что разговор произойдет в его присутствии. С главным геологом Нестеров говорил не раз, и всегда у него было такое ощущение, что тот слушает невнимательно, как нечто давно известное и надоевшее.

Он оглядел присутствующих, отметил, что они следят за ним с сочувственным вниманием, – не так-то просто убеждать главного геолога! – и заговорил медленно, методически нанизывая мельчайшие факты, свидетельствующие в его пользу, один за другим, с таким же тщанием, как если бы низал нитку алмазных бус. Он и сам с удивлением заметил, что за время войны ничего не растерял и не забыл, наоборот, многие известные ему факты предстали теперь в новом и более правильном свете.

– История находок утверждает, что алмазы на Урале стали известны с тысяча восемьсот двадцать девятого года. Тогда на золото-платиновом прииске у села Крестовоздвиженского Пермского уезда четырнадцатилетний мальчик Павел Попов, рабочий вашгерда[1 - Вашгерд – станок для промывки золота.], снял с промывочной машины первый кристалл алмаза. Он принял его за топаз – топазы, или тяжеловесы, как их называют на Урале, часто находили в золотых песках, но кристалл был проверен и оказался алмазом.

Через несколько дней там был найден второй алмаз, затем третий. Хотя настоящей разведки на алмазы не велось, однако Крестовоздвиженский прииск дал в течение одного года двадцать шесть камней…

– Об этом написано у академика Ферсмана, – сухим тоном сказал главный геолог.

– А я и не оспариваю работы академика, – резче, чем следовало, ответил Нестеров.