Похороните меня, наконец

– Слушаю и повинуюсь, – неожиданно для мужчины сказал зеленовато-серый гниющий зомби.

С серьезным лицом, насколько это вообще было возможно, он согнулся, вытянул насколько мог шею и разверз свой анус, испещренный сотней маленьких и острых зубов, которые устрашающе сверкали и вселяли ужас в висящего мужчину. Через мгновение голова Гади скрылась в его заднем проходе. Еще через мгновение раздались чавкающие звуки, Гадя повалился на пол и стал истошно кричать. А через некоторое время без движения замер на полу. Мужчина выпучил глаза и вдруг засмеялся.

Он продолжал смеяться, смех перекатывался по помещению словно по внутренностям бочки. И вдруг он понял, что слышит не только свой смех. Перестав смеяться, он удостоверился в этом, и ощущение непередаваемой жути охватило его и выжало душу сквозь чудовищные пальцы. Смех продолжался. Мужчина ошарашенно уставился на тело, которое внезапно "ожило" и подрагивалось в припадке эпилептического смеха.

С чмоком Гадя вытянул голову из ануса, его губы растянулись в черно-зеленой улыбке, прерываемой взрывами хохота.

– Ну как тебе понравилось шоу, малыш? – он вопросительно заглянул в глаза мужчины.

– Пошел ты на х…й, извращенец еб…ный, – мужчина мерно покачивался в такт своим словам.

– Ой, да, я совершенно забыл. Ну да приступим, – он вытянул свой коготь-бритву и поводил в воздухе перед самыми глазами мужчины, потом едва касаясь его кожи, провел когтем вниз по телу, оставляя кровавую полосу, сочившуюся кровью.

– Так-так, что у нас тут? – Гадя остановил коготь у основания пениса, – ну знаешь ли, брат, размерчик-то не очень.

Гадя сочувственно поглядел в глаза мужчине, но тут же оживился: Но чем меньше, тем вкус насыщенней.

Со сладкой тягучей истомой Гадя заметил, как расширились от страха зрачки у горемычной болтающейся в воздухе жертвы.

– А то знаешь, бывало принесут мне мужика, у него болтается причиндал, по коленям стучит, – вещая мужчине, Гадя играл с его волосиками, срезая их непринужденными движениями, – а возьмешь в рот – преснятина, ешь и давишься, а у другого бывает наоборот, торчит пипка – маленькая-маленькая, а раскусишь – и такое наслаждение…

– Ну да что я тебе рассказываю, – махнул на него рукой Гадя, – ты меня не поймешь… вот в этом ваша ошибка, люди, вы нас не понимаете… а поняли бы, так и глядишь не сопротивлялись бы больше… сами бы шли к нам… на стол… ну да ладно, я снова отвлекся.

Приступим же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».