Жгучие травы и темные воды

Насколько ее дом был непохож на все другие деревенские постройки, настолько и сама хозяйка, как увидел Альтаир, отличалась от местных женщин. Светлые волосы не были покрыты платком, но тщательно зачесаны гребешком и уложены в тугой узел на затылке. Вместо белой рубахи и цветной юбки, едва прикрывавшей лодыжки, женщина была одета в глухое светло-синее льняное платье в пол, подчеркивающее ее высокий рост и стройную фигуру. Спину она держала прямо, взгляд был открытый, но в нем не просматривалось ни капли любопытства, а лишь, напротив, настороженность и явно выраженное желание поскорее избавиться от незваных гостей.

– Ольга, вот ты где, – задребезжал староста, – я зову-зову тебя, а ты не откликаешься.

Хозяйка промолчала, ожидая продолжения.

– Гости к нам пожаловали издалека. Солдаты его величества и вот господа сопровождающие, – с полупоклоном в сторону приезжих сообщил старик.

– Ну а ко мне какое дело? – ответила Ольга.

– Жить у тебя хотим, – вмешалась приезжая дама, с усмешкой выступая вперед.

Хозяйка пристально посмотрела на красавицу, и на ее лице промелькнуло что-то очень быстрое, почти неуловимое, как рябь на воде от легкого ветерка, сменившись затем прежним непроницаемым выражением.

– Надолго? – помолчав, спросила она, не сводя глаз с приезжей.

– Мы ждем вестей от светлейшего канцлера либо его личного прибытия, – сообщил Альтаир. Староста, услышав это, тихонько ахнул. – Рассчитываем на три-четыре дня, максимум на неделю.

Ольга окинула быстрым равнодушным взглядом мужчину и снова посмотрела на даму.

– Проходите, – кратко сказала, решившись, хозяйка, и староста облегченно вздохнул.

– Ну, я пошел, добрые господа, ежели чего, мой дом у самой церкви, рядом с отцом Михаилом, батюшкой нашим, – скороговоркой произнес он, последние слова договаривая практически на бегу. Но его уже никто и не слушал, поскольку Ольга прошла в дом, а гости последовали за ней.

В доме, как и во всем подворье, царила совершенная чистота. Полы были выскоблены добела, пахло травами и свежим хлебом. Обеденный стол, располагавшийся справа от входа, был накрыт скатертью, его украшал глиняный кувшин с охапкой полевых цветов. В углу у окна стояла небольшая конторка, на которой ровными рядами лежали бумаги и бухгроссы, в глубине у печи виднелся шкаф с посудой и кухонной утварью, начищенной до блеска.