Глубоко под землей

Именно Анна стала едва ли не первым человеком, оказавшим дружескую поддержку прибывшей на чужую землю невесте короля. Сама еще совсем ребенок, девочка помогла будущей королеве понять и принять новую родину, освоиться в роли жены, а затем и матери и подставила верное плечо безутешной женщине в ту горькую минуту, когда пришло осознание страшной болезни маленького инфанта. Кроме того, сердце Анны было настолько большим и чутким, что девушка искренне полюбила несчастного кроху и по мере сил помогала королеве и няне заботиться о нем.

Только Анне удавалось чудесным образом ослаблять приступы маленького Валентина, в ее ласковых объятьях ребенок легче переносил припадки и быстрее восстанавливался. Вот и сейчас в тревожном ожидании нового испытания девушка легонько приобняла малыша, поглаживая его кудрявую головку, и тихонько напевала песенку. Элеонор не спускала глаз с сына, но при виде любимой подруги взгляд ее был не скорбным, а, скорее, наполненным искренней благодарностью.

– …И тогда безупречный отец, насытившись в доме своего сына, с благоговением направил стопы к священному источнику, – продолжала чтение фрейлина, а Элеонор незаметно зевнула, деликатно прикрыв рот отекшей ладонью, но тут же жестом остановила чтицу.

– Вы слышите? – встревожившись, спросила она остальных.

Одна из фрейлин, сидевших у окна с вышивкой, согласно кивнула:

– Да, ваше величество, похоже, что всадник скачет.

– Чьи цвета? Наши? – слегка приподнялась на своем ложе королева, но тут же, сморщившись от резкой боли, опустилась обратно.

– Да, черно-желтые цвета. Вести от короля? – предположила фрейлина.

– Аделаида, помогите мне одеться, – попросила королева другую даму, и та отправилась в спальню за верхним платьем.

– Но мы не ждали его величество так рано, – удивленно заметила первая девушка.

– Возможно, дорогой супруг прислал справиться о нашем здоровье, – с достоинством ответила королева, возобновив попытки приподняться с кушетки. Вскоре ей это, наконец, удалось с помощью фрейлины.

Королева облачилась в подходящий для приема наряд и, когда в дверь кабинета постучали, была готова к визиту посланника.

Молодой гонец стремительно вошел в кабинет и с глубоким почтительным поклоном передал Элеонор свиток, скрепленный печатью самого короля. Ее величество погрузилась в напряженное чтение, и по мере того, как она подходила к концу письма, фрейлины с тревогой наблюдали за изменением выражения ее лица от умеренного любопытства до полного отчаяния.