Глубоко под землей

Когда они достигли землянки, кругом уже была кромешная тьма. Костер под коптильней прогорел, угли лишь изредка вспыхивали желтыми искрами. Медведь внес женщину внутрь и положил на свое ложе, накрыв шкурами. При свете лучины как мог обработал ногу и крепко забинтовал полосками ткани, оторванными от старой рубахи, приладив по бокам две дощечки. Лис примостился у двери и поглядывал на людей влажными глазами. Вглубь землянки он никогда не проходил – таково было одно из правил этого странного союза человека и зверя.

Покончив с лечением, Медведь развел огонь в небольшой железной печурке и согрел на ней котелок с остатками вчерашней похлебки. Лису были отданы птичьи кости, женщине – горячий бульон, сам же хозяин с удовольствием вычерпал гущу, собирая ее лепешкой прямо из котелка.

– Спасибо, добрый человек, – прошептала гостья, допив бульон из деревянной кружки, такой же грубой и примитивной, как вся обстановка ее нового пристанища. – Я отблагодарю тебя, как только смогу.

– Ничего мне не надо, – отмахнулся Медведь.

Женщина в ответ промолчала и лишь удобнее устроилась на лежанке, чувствуя, как блаженное тепло, наконец, растекается по ее измученному телу. Охотник же, потоптавшись немного в раздумьях, затащил в землянку деревянный настил, который он использовал для многочасовых засад при выслеживании крупной добычи, бросил на него пару шкур и, не раздеваясь, улегся, моментально провалившись в сон.

Глава 2

В столице уже который день ощущалось приближение зимы. Дули пронзительные северные ветра, солнце почти не выглядывало из-за низких свинцовых туч. Разноцветные листья были окончательно сорваны и разметаны по земле, смешались с водой и грязью, став бурым месивом; голые деревья, скрючившись, замерли, съежились в ожидании снега. Перелетные птицы давно покинули эти края, и в городе господствовали одни только вороны, хриплым карканьем предвещая снег и морозы.

В королевском дворце тоже все словно замерло в ожидании зимы. Король Феермант со свитой должен был вернуться лишь через несколько недель, и молодая королева наслаждалась тишиной и покоем. Третья подряд беременность за пять лет в ее юном возрасте давалась тяжело. Ее величество Элеонор еле передвигалась, переваливаясь с боку на бок, поддерживая руками огромный живот, ее мучили отеки и непрекращающаяся тошнота.