Когда запоет соловей

Ветер мгновенно задул фонарь у Ольги и сорвал шляпу с Грижмора, вода полилась стеной. Кони оскальзывались на дороге, превратившейся в грязь, и скоро стало понятно – путь продолжать невозможно.

На счастье путников вскоре показалась заброшенная избушка с прохудившейся крышей и пустыми окнами. Грижмор с радостью направил туда свою лошаденку, Ольга с неохотой последовала за ним.

Внутри было пусто, сквозь дыры в крыше то тут, то там сочилась вода, но в целом было сухо. Удалось даже развести огонь в очаге, выломав для этой цели остатки двери.

– Тут недавно кто-то был, – заметил Грижмор, наклоняясь над очагом. – Угли уже едва теплые, но все же помогли кому-то с ужином.

– Но почему же этот человек не остался здесь на ночлег, а предпочел отправиться в путь в темноте и под дождем? – озадаченно спросила Ольга, рассеянно наблюдая за тем, как суетится старик.

Грижмор не скрывал своей радости из-за вынужденной остановки, и женщина не могла его в этом винить. Верный слуга совсем постарел, подумала она с легкой грустью.

Впрочем, и над ней годы постепенно берут свое – разве раньше осенний дождь стал бы для нее преградой? Ольга невольно погрузилась в воспоминания о случае, когда ее заклинания остановили непогоду, грозящую неминуемой гибелью всей семье. Но то ли она израсходовала все свои возможности в тот страшный момент, то ли в ней, Ольге, что-то сильно изменилось с той поры, однако больше она уже не могла проявить власть над погодой, сколько ни пыталась.

Поэтому женщине ничего не оставалось, как придвинуться ближе к весело потрескивающему пламени и с благодарностью принять от Грижмора флягу с разбавленным вином.

Старик разомлел от тепла и, торопливо надкусывая лепешку с сыром, пустился в рассуждения о предстоящих осенних хлопотах в хозяйстве. Рассеянно слушая его неспешные слова, Ольга почувствовала, что тревога слегка ее отпустила, и она позволила мыслям разбрестись, перескакивая с одного на другое и не думая конкретно ни о чем.

Грижмор между тем вышел из избы по нужде, и Ольга прикрыла глаза, погрузившись в легкую дремоту.

«Они просто заблудились, – мелькнула успокаивающая мысль, – завтра мы их обязательно найдем».

Вдруг она услышала неровный топот старика и его дребезжащий взволнованный голос:

– Госпожа!

Дремота мигом слетела с Ольги, уступив место дурному предчувствию.

– Госпожа! – повторил Грижмор и, не удержавшись на ослабевших ногах, упал на колени. – Там… мертвый ребенок! – и он указал в темнеющий проем скрюченным пальцем.