Когда запоет соловей

 – Долгие годы я служил на благо Отечества, сначала был простым солдатом, потом исполнял поручения двух канцлеров, и всегда делал это по совести. Но я всего лишь порученец. Решений я никогда не принимал, как, впрочем, не давал и советов. Более того, при оставлении господином Ристером своей высокой должности, по какой бы причине это ни случилось, свои полномочия сложу и я.

При этих словах Бальдо с видимым облегчением вздохнул и, явно повеселев, сделал еще один глоток из кубка.

– Чем же вы займетесь, Альтаир? Неужели превратитесь в затворника в своем поместье?

– Я полагал, что мой военный опыт мог бы еще пригодиться.

– Недалеко от Тройве? – насмешливо уточнил Бальдо.

– Совершенно верно, – кивнул Альтаир, не отреагировав на насмешку. – Мой старший сын примкнул бы там к рядам кавалеристов под моим присмотром. Кроме того, в тех местах у меня есть и другие обязательства.

При этих словах Альтаир метнул холодный взгляд в Никлауса.

– Что ж, – пожал плечами Бальдо, – возражать не стану. Секретарь подготовит необходимые документы, и можете отправляться.

– Когда изволите выезжать? – робко вмешался в разговор секретарь.

– Хочу проститься с его светлейшеством. А больше меня в столице ничто не держит, – кратко пояснил Альтаир.

– Вот и чудесно, – широко улыбнулся Бальдо. – Что-то еще?

– Не смею вас больше задерживать, – церемонно ответил порученец.

– Тогда передавайте его светлейшеству пожелания скорейшего выздоровления, – любезно произнес Бальдо. – Прощайте.

Он поднялся из-за стола, отчего стало заметно, как туго натянулся на его животе полузастегнутый камзол.

Альтаир почтительно поклонился, дружески отсалютовал офицерам, стоявшим у окна, и вышел из кабинета, не удостоив Никлауса даже сухого кивка.

– Стало быть, по-прежнему вражда? – насмешливо заметил Бальдо, едва за Альтаиром захлопнулась дверь.

Аллен промолчал.

– А ведь она ему даже не родственница, так ведь? – продолжал герцог, словно не замечая, как Никлаус в ярости заливается краской. – Дочь любовницы? А может, он и сам на нее виды имел?

– Анна ему как родная, – примирительно вмешался Виктор, увидев, что Аллен сжал кулаки до побелевших костяшек. – Он желал ей лучшей участи.

Офицеры, стоявшие у окна, с любопытством прислушивались к разговору.

– Вы про Анну Мельнер? – спросил один из них. Никлаус не выдержал.